Подвези

Ездил по делам в Оренбург, и по дороге со мной приключилась эта страшная история. Хотя, на удивление, после всего произошедшего на душе появилось некое чувство удовлетворенности, которое не передать словами…

Первый раз был в Оренбургской области. Работа на удивление простая, съездить, отвезти документы. Причем, какие-то серьезные, потому что службе доставки мой шеф поручать это не стал. А мне только в радость, смотаться из офиса. Дорога, машина, музыка, чего еще надо?

Немного изумило состояние самой области. Полуразрушенные деревни, плохая дорога, угрюмые люди. Словно на другую планету попал, а нет ведь, та же Россия. Проехал, наверное, по Оренбуржью километров восемьдесят, смотрю, на обочине могилка небольшая с кучей венков, свежих еще совсем. А рядом парень, мой ровесник, может постарше на пару лет. Увидел меня, рукой правой помахал, чтобы остановился.

Я притормозил. Хотя машин почти не было, а место достаточно глухое. Не знаю, парень располагал к себе, что ли.

— Земель, ты не в Оренбург?

— В Оренбург.

— Подвези, а? К матери на день рождения надо, а я тут застрял.

Я кивнул, и он уселся рядом. Потянул ремень, а он у меня заедает немного, помучился, но все же пристегнулся.

— Да мог бы и не пристегиваться. Я очень аккуратно езжу.

— Нет, я пристегнусь. И тебе советую. Никита, — подал он мне руку.

— Антон, — пожал ее я.

Пальцы его оказались ужасно холодными, влажными даже что ли. По мне аж мурашки пробежали. Но Никита, казалось, этого не заметил. Мы разговорились, о том, о сем. Оказалось, что он работает супервайзером по области. Вся работа в разъездах. Вот и в очередной раз поехал, да машину разбил. А у матери, как назло, день рождения.

Так за разговорами подъехали мы к Оренбургу. Я решил довезти Никиту прям до дома. Города, конечно, не знал, поэтому он показывал. Немного попетляв по улицам мы, наконец, свернули в частный сектор. Дома тут были небедные. Мой попутчик показал на один из них, двухэтажный из красного кирпича, и я послушно остановился рядом. Никита поблагодарил меня, вышел из машины и скрылся за калиткой.

Я тронулся и сразу заглох. Попытался завести, безрезультатно. Открыл капот, стал ковыряться, вроде все в норме было. Я не заметил, как из дома вышла пожилая женщина и остановилась около калитки.

— Вы к нам? – обратилась она ко мне.

— И да и нет, — улыбнулся я. – Сына вашего подвозил, а теперь заглох.

— Что вы сделали? – грозно спросила она.

— Сына вашего подвез, — уже не так уверенно сказал я.

— В дом заходите.

Вот, когда я оказался внутри, мне откровенно стало не по себе. С комода на меня смотрела фотография Никиты, обрамленная черной траурной лентой. Наталья Петровна, так представилась женщина, потребовала рассказать все, как было. Ну а мне, соответственно, скрывать было нечего. Рассказал. В процессе повествования, Наталья Петровна, то краснела, то бледнела. А потом рассказала, почему так резко отреагировала.

Никита погиб на том самом месте, где я его подобрал. Мчался домой не пристегнутый, на пятидесятилетие матери. Пробило колесо, улетел в кювет, машина была похожа на консервную банку. На завтра запланированы сорокадневные поминки.

— Все-таки успел домой, — произнесла она под конец.

Вышел я от нее, будто пыльным мешком ударенный. Сел в машину, тронулся, только потом понял, что ведь до этого машина не заводилась, а тут вдруг раз, и поехал. Так весь день под впечатлением от пережитого и ходил.

Зато ближе к вечеру, когда уже из города выехал, на душе так хорошо стало. Вроде как дело важное сделал, помог будто. Вспоминаю эту историю не с содроганием, хотя до сих пор не понимаю, что это был за попутчик и как такое вообще возможно.