Погоревший Погореленко. Эпизоды 9-10

- Слизняк, тебя уже ждут твои хозяева! Идем же! - заорал Слэппи.

Я понял, что после его слов со мной произошло что-то странное.

Невыносимая вонь разлилась вокруг. Что это за вонь? Кажется воняло каким-то дерьмом. Неужели я еще и обделался?

- Пожалуйста, не насилуйте меня! - взмолился я.

- Ой дура-а-ак, - протянул Соэппи. - Да мы пошутили. Кому ты сдался, жалкий, вонючий кусок дерьма?

На пол что-то закапало. Что-то очень вонючее. И не из штанов. Отвратительная коричневая жижа капала с рук, с ног, с лица… я весь ею истекал!

Откуда-то сверху упала железная клетка, отгородив меня от чудовищ. Впрочем, я сейчас сам был чудовищем!

- Что вы со мной сделали?! - завизжал я.

- Ничего! - воскликнул Слэппи. - Мы лишь вернули тебе твой изначальный облик. Твоя мамаша - тоже жирный кусок дерьма. Она сбежала в свое время из книжки «Месть ожившей какашки», которую наш хозяин написал в молодости по накурке, и потом никак не мог опубликовать. Ей надоело томиться на страницах рукописи, которую никто не хочет читать - вот она и удрала, приняла человеческий облик и стала жить человеческой жизнью. Даже прижила от какого-то идиота тебя…

- Нет, неправда! - заверещал я, распространяя зловоние.

- Теперь ты у нас в руках, - продолжал Слэппи. - Скоро мы вызовем сюда твою мамочку и запрем вас обоих на страницах никому не нужной рукописи, где вам и место. А знаешь, что будет потом? Мистер Стайн сожжет рукопись, потому что ему за нее стыдно. И вас вместе с нею!

- Нет! - взвизгнул я.

- Да! - захохотал Слэппи. - Хорошую фамилию выбрала твоя мамка - Погореленко. Говорящую!

- Пожалуйста, не надо! - молил я.

- Не делайте этого, - произнес тихий голос.

Я повернулся.

В комнату вошла фигура - человек среднего роста и неопределенного возраста. Лица его я не видел - он прижимал к нему платок. Очевидно, так он спасался от вони, которую я исторгал.

- Попросите мистера Стайна не сжигать рукопись, а дать ее мне, - произнес он приглушенным из-за платка голосом. - Хочется перевести чего-нибудь эдакого…

Рукописи не горят, а дерьмо - не тонет.

Мы с мамой все еще живем на страницах «Мести ожившей какашки» - благодаря Джеку Фросту. Он действительно спас нас от огня - и даже перевел книжку про нас. Благодаря ему мы стали знамениты! Думаете, я ему благодарен? Хрена! Он чмошник, лошара и дерьмово перевел книжку! Моя программа электронного перевода справилась бы гораздо лучше!

- Дима, Дима! - услышал я отдаленный голос.

А? Что?

Я открыл глаза, заморгав.

- Погореленко! Ты, с ума сошел? - крик повторился.

Я отпрянул от оравшего звука прямо мне на ухо.

Я встряхнул головой. Я находился все еще в классе.

- Светлана Алексеевна?! - подпрыгнул я на месте, вскочив из-за парты.

На меня смотрела учительница математики, недовольно качая головой.

Я осмотрелся по сторонам.

Весь класс прыснул от смеха. Все смотрели, развернувшись на меня, и хохотали на весь кабинет.

Я почувствовал как краска разливается по моему лицу.

Фу, - выпустил я воздух из легких. Вот это сон мне приснился! Сумасшествие!

На меня смотрела, укоряющие учительница, вращая в руках указку.

- Нет, ну я не запрещаю тебе спать на моем предмете, тем более ты всегда сидишь за последней партой и практически ничего не соображаешь, даже где находишься. Сиди тихо, ты никому особо не мешаешь, спи сколько влезет, но ты хотя бы уважительно относился к окружающим.

Одна девочка тянула руку и громко объявила:

- Да, Дима, твои какашка, чмошник и…

- Катя! Не повторяй! - хлопнула прямо у моей руки Светлана Алексеевна указкой по парте. - И сядь на место.

Катя села, отвернувшись что-то обсуждая с подружкой, которая захихикав, повертела пальцем возле головы, тыча в меня пальцем.

Я пожал плечами, чувствуя, что уже весь горю от стыда с головы до ног.

- П-п-простите, - заикаясь, ответил я.

- За твои слова, которые ты чуть ли не орал вслух, нужно не то что тебя простить, а указкой по голове бить, не переставая, пока эти глупости не вылетят у тебя из головы. Садись уже.

Я сел. Меня всего трясло. Руки, ноги. Я не мог бы даже сейчас и пары слов связать. Что меня так напугало? Сон? Или наставления учительницы.

- Димон, ну ты и даешь. Ругаться на весь класс, - повернулся ко мне Тряпка.

Я отмахнулся от него рукой.

- Страшный сон приснился.

- Сон? - удивился он. - И что за сон?

- Про проклятый дом. В который сегодня я отправлюсь ночью.

- Дим, может быть не надо? Ну его все это, а? Может быть сон вещий-то…

- Глупости… Просто перечитал Стайна про превращения…

На мой стол упал самолетик. - Слизняк, тебя уже ждут твои хозяева! Идем же! - заорал Слэппи.

Я понял, что после его слов со мной произошло что-то странное.

Невыносимая вонь разлилась вокруг. Что это за вонь? Кажется воняло каким-то дерьмом. Неужели я еще и обделался?

- Пожалуйста, не насилуйте меня! - взмолился я.

- Ой дура-а-ак, - протянул Соэппи. - Да мы пошутили. Кому ты сдался, жалкий, вонючий кусок дерьма?

На пол что-то закапало. Что-то очень вонючее. И не из штанов. Отвратительная коричневая жижа капала с рук, с ног, с лица… я весь ею истекал!

Откуда-то сверху упала железная клетка, отгородив меня от чудовищ. Впрочем, я сейчас сам был чудовищем!

- Что вы со мной сделали?! - завизжал я.

- Ничего! - воскликнул Слэппи. - Мы лишь вернули тебе твой изначальный облик. Твоя мамаша - тоже жирный кусок дерьма. Она сбежала в свое время из книжки «Месть ожившей какашки», которую наш хозяин написал в молодости по накурке, и потом никак не мог опубликовать. Ей надоело томиться на страницах рукописи, которую никто не хочет читать - вот она и удрала, приняла человеческий облик и стала жить человеческой жизнью. Даже прижила от какого-то идиота тебя…

- Нет, неправда! - заверещал я, распространяя зловоние.

- Теперь ты у нас в руках, - продолжал Слэппи. - Скоро мы вызовем сюда твою мамочку и запрем вас обоих на страницах никому не нужной рукописи, где вам и место. А знаешь, что будет потом? Мистер Стайн сожжет рукопись, потому что ему за нее стыдно. И вас вместе с нею!

- Нет! - взвизгнул я.

- Да! - захохотал Слэппи. - Хорошую фамилию выбрала твоя мамка - Погореленко. Говорящую!

- Пожалуйста, не надо! - молил я.

- Не делайте этого, - произнес тихий голос.

Я повернулся.

В комнату вошла фигура - человек среднего роста и неопределенного возраста. Лица его я не видел - он прижимал к нему платок. Очевидно, так он спасался от вони, которую я исторгал.

- Попросите мистера Стайна не сжигать рукопись, а дать ее мне, - произнес он приглушенным из-за платка голосом. - Хочется перевести чего-нибудь эдакого…

Рукописи не горят, а дерьмо - не тонет.

Мы с мамой все еще живем на страницах «Мести ожившей какашки» - благодаря Джеку Фросту. Он действительно спас нас от огня - и даже перевел книжку про нас. Благодаря ему мы стали знамениты! Думаете, я ему благодарен? Хрена! Он чмошник, лошара и дерьмово перевел книжку! Моя программа электронного перевода справилась бы гораздо лучше!

- Дима, Дима! - услышал я отдаленный голос.

А? Что?

Я открыл глаза, заморгав.

- Погореленко! Ты, с ума сошел? - крик повторился.

Я отпрянул от оравшего звука прямо мне на ухо.

Я встряхнул головой. Я находился все еще в классе.

- Светлана Алексеевна?! - подпрыгнул я на месте, вскочив из-за парты.

На меня смотрела учительница математики, недовольно качая головой.

Я осмотрелся по сторонам.

Весь класс прыснул от смеха. Все смотрели, развернувшись на меня, и хохотали на весь кабинет.

Я почувствовал как краска разливается по моему лицу.

Фу, - выпустил я воздух из легких. Вот это сон мне приснился! Сумасшествие!

На меня смотрела, укоряющие учительница, вращая в руках указку.

- Нет, ну я не запрещаю тебе спать на моем предмете, тем более ты всегда сидишь за последней партой и практически ничего не соображаешь, даже где находишься. Сиди тихо, ты никому особо не мешаешь, спи сколько влезет, но ты хотя бы уважительно относился к окружающим.

Одна девочка тянула руку и громко объявила:

- Да, Дима, твои какашка, чмошник и…

- Катя! Не повторяй! - хлопнула прямо у моей руки Светлана Алексеевна указкой по парте. - И сядь на место.

Катя села, отвернувшись что-то обсуждая с подружкой, которая захихикав, повертела пальцем возле головы, тыча в меня пальцем.

Я пожал плечами, чувствуя, что уже весь горю от стыда с головы до ног.

- П-п-простите, - заикаясь, ответил я.

- За твои слова, которые ты чуть ли не орал вслух, нужно не то что тебя простить, а указкой по голове бить, не переставая, пока эти глупости не вылетят у тебя из головы. Садись уже.

Я сел. Меня всего трясло. Руки, ноги. Я не мог бы даже сейчас и пары слов связать. Что меня так напугало? Сон? Или наставления учительницы.

- Димон, ну ты и даешь. Ругаться на весь класс, - повернулся ко мне Тряпка.

Я отмахнулся от него рукой.

- Страшный сон приснился.

- Сон? - удивился он. - И что за сон?

- Про проклятый дом. В который сегодня я отправлюсь ночью.

- Дим, может быть не надо? Ну его все это, а? Может быть сон вещий-то…

- Глупости… Просто перечитал Стайна про превращения…

На мой стол упал самолетик. Я развернул его. Это была записка.

«Придурок, мы тебе по роже настучим вместо учительницы».

Ага, вот, значит как! Но я отлично знал, что делать в этих ситуациях. Я поднял руку.

- Ну что тебе еще, Погореленко? - недовольно спросила учительница.

- Я пожаловаться хочу…

- Как ты уже надоел со своими жалобами и нытьем. Ты что хочешь, чтобы я тебе кличку обидную придумала? Ну, давай, жалуйся.

Слова учительницы меня словно отрезали. Я сглотнул комок, подкативший к горлу и сел на место.

Прозвенел звонок с последнего урока и все вскочили, как один из-за парт. Я вышел удрученный из класса, все время оглядываясь с опаской, не идет ли кто за мной. Я не хотел, чтобы угрозы оказались явью. За мной уже кто-то бежал. Я развернулся, сделав боевую стойку. И увидел бежавшего за мной Тряпку. Вот черт.

Тряпка, посмотрел на меня с опаской.

- Дим, я хоть и боюсь за себя, но я решил, что сегодня ночью пойду вместе с тобой…

Я улыбнулся Тряпке, убрав кулаки.

- Ну что ж…

Хоть какая-то поддержка. По крайней мере, мне придется в этот злополучный дом идти не одному…

- Я рад, - расплылся я в глупой улыбке ему.

И вдруг сзади по голове обрушился сильный удар, так что у меня перед глазами засверкало во все стороны!