Погружение в Припять

Для тех кто ищет страшную историю, что заставит вас дрожать от страха и кусать пальцы от напряжения, к сожалению, вы не по адресу. Выбирайте другую историю и читайте. Здесь вы сможете найти лишь душевный ужас человека, который потерял семью. Приятного прочтения.

Дверь со скрипом отворилась неохотно поддавшись его натиску. Старая пыльная прихожая осветилась ярким лучом фонаря. Сколько прошло времени с того времени как её покинули. Десять, двадцать, а может быть тридцать лет? Шкаф для одежды приветствовал раскрытыми дверцами зияя черными провалами на месте полок. Зеркало покрылось пылью и треснуло. Линолеум расползался в стороны и пошел маленькими дырками. Здесь поработало время.

Он сделал несмело шаг пытаясь подавить неожиданно накрывшую его с головой слабость. Еще шаг, следующий. Вот так вот. Коридор на кухню с некогда светло-зелеными красками облупился и потерял свой уют. А ведь когда-то давным давно по нему ходили люди, чтобы встретить утро с семьей за завтраком или выпить чаю с пирожными. Как это грустно.

Стеклянная дверь в гостиную открыта нараспашку, впрочем как и все остальные здесь. Он зашел туда. Кожаный диван столь любимый некогда домашними набух от влаги и был похож на какого-то древнего старца, который повидал на своем веку многое и теперь ушел на пенсию. Ковер покрылся пятнами и полинял, а маленький деревянный столик сгнил и развалился.

Все это навевало ощущения ушедшего прошлого, но ему нужно не сюда, нет.

Вторая дверь. Когда-то красивая, с аккуратной резной ручкой и так же открытая как высохший рот нараспашку. Он вошел. Двухместная кровать провалилась и больше не манила желанием прилечь на нее. Стеллаж с книгами развалился и осыпал мокрый пол бумагой. Тут его взгляд упал на детскую кроватку. Где-то из глубины мозга раздался детский крик. Не в силах больше стоять на ногах он опустился на пол. Детские книжечки. Он взял одну из них в руки открыл первую страницу: «Саше от бабушки на два годика, 1985». От прочитанного взмокла спина, затряслись руки, голос в голове зазвучал отчетливо. «Папа…»

Стало дурно, захотелось снять маску с лица и вдохнуть полную грудь отравленного воздуха. Он взял следующую книжку. Из нее выпала выцветшая фотография. Окаменевшие пальцы аккуратно подняли ее. С карточки на него смотрели улыбающиеся люди. Мужчина лет тридцати с годовалым ребенком на руках и белокурой девушкой. Сердце застучало быстрее, виски налились кровью. Стало трудно дышать. Стены поплыли, барьер воспоминаний был сломлен. Руки забегали по полу в поисках других фотографий, но их не было.

Он поднялся опираясь на стену, подошел к открытой дверце и вышел на балкон. Его глаза наполненные слезами смотрели вдаль, а губы безвольно шептали имена. Он сорвал с лица противогаз и вдохнул воздух. Покрытое глубокими морщинами лицо выражало страдание. В горле запершило. Придя в себя, человек поспешно натянул маску на себя. Взглянув в последний раз на фото, он поджег его и развеял по ветру пепел. Темнело. Пора было уходить. Входная дверь с шумом захлопнулась в последний раз. Застучали торопливые шаги по лестнице. Квартира вновь опустела. В комнатах воцарил мрак. Прохладный ночной воздух наполнился воем одиноких стай псов, что жили в этом городе много десятилетий. С балкона в комнату тихо заглядывал силуэт четвертого разрушенного реактора, а на стене от лунного света виднелся кусочек старого календаря. 28 апреля, 1986 года.