Поиграй же со мной

Я войду в твою дверь вместе с ночью безлунной, я присяду тихонько, мрак ночи любя.

Почему ты кричишь? Страх твой липко-безумный…

Да неужто, дитя, ты боишься меня?

Разве платье мое побурело от крови?

Разве руки мои, словно кости, тонки?

Разве плоть моя — тлен, и рассыпется снова,

Как коснется ее первый лучик зори?

А глазницы мои, безмятежно пустые,

Разве могут во мраке тебя напугать?

Слышу крики твои: до абсурда живые…

Погоди же кричать, я хочу поиграть!

Поиграем в игру: как ломаются кости,

Кожа лопнет под пальцами тонкими вновь,

Снова горло твое горьким хрипом зайдется,

И на платье мое хлынет свежая кровь.

Ненавижу тебя: безмятежно-невинный,

Безнадежно живой, не гниешь изнутри!

Твои кости рассыпятся мягкою глиной…

Обрекаю на боль, как меня обрекли!

Ты распластан в крови: нагота и порочность.

Ты не дышишь уже, и для мрака уж свой.

Там забрежжил рассвет: апогей этой ночи.

А я снова прошу: «Поиграй же со мной!»…