Покинутые в доме дети

Хочу давно рассказать эту историю, но никак не решаюсь: уж больно душу бередят эти детские воспоминания.

Была я тогда маленькой девочкой лет четырёх, мне пятый год шёл. Мы с сестрой были одни дома. Наступал день, приходил вечер, а мы всё одни. Это я когда повзрослела, узнала, что они, поссорившись, разбежались, а отец поехал за ней в далёкое село её возвращать, а нас как будто забыли.

Не знаю, сколько дней и ночей их не было, но мы, как рассветёт, сползём с кровати и ходим по дому, потом заберёмся на кровать и сидим в окно смотрим. Кушать тоже не было, была буханка тёмного хлеба, этот хлеб мы и ели.

Ночью доносились какие-то шорохи, и я стала бояться с кровати ночью вставать и просила сестру пойти со мной, когда мне нужно было по нужде, но она ни в какую не хотела вставать и предлагала свой вариант: «Я хожу в постель и ты так же», но я ни за что не могла этого сделать.

Я хотела натянуть на себя одеяло и увидела, как под сестрой кишат белые червяки. Я ужаснулась, стала её будить-теребить, вовсю твердя, что она спит на червях, но впустую. Тогда села я ближе к спинке кровати, крепко ухватилась, чтобы во сне не упасть, и так в полудрёме до утра просидела.

Когда хлеба осталось совсем мало, меньше половины, я говорю сестре, что надо есть понемногу, иначе нечего будет кушать. Отломила ей кусочек и себе такой же и положила повыше на стол. Я всегда была не по годам рассудительной, и мне из-за этого попадало. Вечером перед сном говорю сестре: «Пойдём съедим по кусочку», а она не идёт, и тут сомнение закралось, что достала, наверно, но не хотелось верить. Я на кухню, а там крошки. Делать нечего, поделила эти крошки с сестрой. Не наелись, голодные. Это сколько дней должно было пройти, чтобы завелась эта гадость!

Мы опять целый день слонялись и с надеждой в окна смотрели, но вечер неумолимо приблизился, и снова для меня эта страшная ночь. Сестра мгновенно заснула, а я пару раз чуть не упала с кровати. Наступило опять долгожданное утро, и я решительно заявляю сестре, что нам надо открыть окно и выйти как-нибудь. Сказано — сделано, открыли окошко и вывалились на улицу кое-как. Я думала так найти кого-нибудь.

Прошли через двор и вышли на улицу. Увидели дорогу, мы были малы и не знакомы с улицей, пошли по дороге, взявшись за руки. Вокруг никого, и вдруг ливанул дождь, а мы не знаем, как вернуться обратно. И так в два голоса подняли рёв.

Не помню, сколько это продолжалось, но нас увидела в окошко женщина, мы её потом и всегда бабой Ганей звали. Несмотря на свою хромоту (у неё одна нога была больной), она выскочила и быстрей к себе завела, выкупала нас, накормила и, завернув в простыни, уложила спать, у неё не было детей и одежды для нас.

Я проснулась от громкого разговора и узнала голос отца. Он ругал бабу Ганю, что она нас выкрала, что мы маленькие и сами не выбрались бы. Я с тоской подумала, что закончилось хорошее.