Помни, что я всегда рядом с вами

Эпизод 1. Ночь. Скорый поезд «Саранск-Москва».

Анастасия Владимировна лежала на нижней полке в купе, без интереса рассматривая подвижные тени на потолке, честно, но тщетно пытаясь уснуть. Рядом, под боком, сопел внучок, и Анастасия боялась повернуться и разбудить неосторожным движением ребенка. Усталость, наконец, взяла свое, и женщина провалилась в спасительную темноту.

Из темноты она выскочила резко, неожиданно. Она шла по асфальтированной дорожке; силуэты домов нечетки и размыты, еле различимы под часто моросящим дождем. Неожиданно в кармане затрезвонил телефон. Настя выудила его из кармана и уставилась на табло, на котором высветилось: «Papа». Аппарат когда-то принадлежал дочери. Это она в свое время забила для себя латинским шрифтом «papa», то есть - папа (так же, как и «mama» - мама, и другие имена). Дочь давно приобрела себе новую крутую модель, а Nokia перекочевала к Анастасии. Настя не стала менять этот позывной, поэтому всякий раз, когда звонил муж, неизменное «papa» продолжало появляться на табло.

«Алло! Алло!» - закричала в трубку Настя. На том конце раздался бархатный баритон мужа: «Привет. Как у вас дела?». Анастасия почувствовала радостное возбуждение и, занырнув в ближайший подъезд, чтоб укрыться от дождя, начала щебетать. Она взахлеб рассказывала о том, как подрос внучок, какие новости на работе у дочери, какие новые успехи у зятя. Говорила и говорила без остановки, отвечая на односложные вопросы мужа так, как будто писала поэму. Интуитивно поняв, что разговор подходит к концу, Анастасия замолчала на секунду. На том конце раздался вздох и тихий голос сообщил: «Помни, что я всегда рядом с вами…».

Анастасия Владимировна открыла глаза, с недоумением разглядывая уютное купе поезда, залитое мягким предрассветным светом. Она несколько минут откровенно недоумевала: как она тут очутилась? Потом поняла, что купе – это ее настоящая жизнь, а тот голос, тот звонок – все это было сном. Голос принадлежал ему, мужу Петеньке, и она не слышала его уже три года, с тех пор, как он умер.

Эпизод 2. Вечер накануне. Калужское шоссе в нескольких километрах до поворота на кладбище «Ракитки».

Юлька не торопилась выжимать педаль газа. Она плелась в крайнем правом, позволяя обгонять свой мощный джип более скромным авто. Дома ее никто не ждал. Муж находился в командировке, а мама забрала ребенка и укатила на пару недель в деревню навестить старенькую бабушку. С каждой проходящей минутой ощущение тоски и одиночества одолевало все сильнее и сильнее, вот почему Юлька включила правый поворотник и уверенно свернула в сторону кладбища.

Припарковав машину, она неспешным шагом двинулась по знакомой аллейке и вскоре уже стояла у могилы Петра Алексеевича. Отец смотрел с фотографии на Юлию Петровну такими же, как и у нее самой глазами, и улыбался. Сейчас, как никогда, девушка остро ощутила, как скучала по нему все эти несколько лет. Она села на корточки, положила руку на надгробье, как будто хотела передать холодному камню всю силу своего отчаяния и скорби. Из глаз брызнули слезы, и Юля прошептала: «Папочка, как плохо без тебя, как тебя не хватает! Если ты слышишь меня, дай какой-нибудь знак!». Ветер зашелестел кронами сосен, отец продолжал смотреть с фото и улыбаться. Юлька поднялась и, вытирая на ходу слезы, быстро пошагала к машине, неожиданно вспомнив, что уже вечер и достаточно поздно для посещения подобных мест. Тоска не отступила.

Эпизод 3. Утро. Квартира.

В дом вихрем ворвался ребенок, на секунду прилип, обняв мать за ноги, лукаво посмотрел снизу вверх и от избытка чувств начала волчком носиться вокруг. Юлька поймала его, подхватила подмышки и, чмокнув в нос, опустила вниз: «Привет, родной! Я скучала!». Затем обняла мать и почувствовала, как тугой комок, усевшийся в груди, как казалось, основательно и надолго, сейчас бесследно исчез.

Они сидели в зале и обменивались впечатлениями: одна – от отпуска, другая – от городской суеты.

Неожиданно Юлька призналась: «Знаешь, мам, мне никогда не было так одиноко. Я вчера вечером оправилась на кладбище. Такая тоска обуяла, что поплакала маленько и попросила папу дать знак, что он рядом. Все это в порыве эмоций, конечно. Ничего не произошло».

Анастасия замерла и медленно поставила чашку на стол. Глаза ее расширились, но не от страха или паники. «Юлька! Как ты могла? - охрипшим голосом промолвила она. Дочь посмотрела на побледневшую мать с чувством тревоги и захлопала ресницами: «Мам, ты чего? Ты о чем?». Насте ничего не осталось, как рассказать о сновидении: «… а на прощанье он сказал: знайте, что я всегда с вами, понимаешь ты, глупый ребенок?! Ты потревожила отца, попросила доказательств. Папа никогда ни в чем не мог тебе отказать, вот и сейчас не смог».

Только одна мысль не дает покоя: милый, добрый, заботливый Петр Алексеевич, он откликнулся и пришел сам. Эпизод 1. Ночь. Скорый поезд «Саранск-Москва».

Анастасия Владимировна лежала на нижней полке в купе, без интереса рассматривая подвижные тени на потолке, честно, но тщетно пытаясь уснуть. Рядом, под боком, сопел внучок, и Анастасия боялась повернуться и разбудить неосторожным движением ребенка. Усталость, наконец, взяла свое, и женщина провалилась в спасительную темноту.

Из темноты она выскочила резко, неожиданно. Она шла по асфальтированной дорожке; силуэты домов нечетки и размыты, еле различимы под часто моросящим дождем. Неожиданно в кармане затрезвонил телефон. Настя выудила его из кармана и уставилась на табло, на котором высветилось: «Papа». Аппарат когда-то принадлежал дочери. Это она в свое время забила для себя латинским шрифтом «papa», то есть - папа (так же, как и «mama» - мама, и другие имена). Дочь давно приобрела себе новую крутую модель, а Nokia перекочевала к Анастасии. Настя не стала менять этот позывной, поэтому всякий раз, когда звонил муж, неизменное «papa» продолжало появляться на табло.

«Алло! Алло!» - закричала в трубку Настя. На том конце раздался бархатный баритон мужа: «Привет. Как у вас дела?». Анастасия почувствовала радостное возбуждение и, занырнув в ближайший подъезд, чтоб укрыться от дождя, начала щебетать. Она взахлеб рассказывала о том, как подрос внучок, какие новости на работе у дочери, какие новые успехи у зятя. Говорила и говорила без остановки, отвечая на односложные вопросы мужа так, как будто писала поэму. Интуитивно поняв, что разговор подходит к концу, Анастасия замолчала на секунду. На том конце раздался вздох и тихий голос сообщил: «Помни, что я всегда рядом с вами…».

Анастасия Владимировна открыла глаза, с недоумением разглядывая уютное купе поезда, залитое мягким предрассветным светом. Она несколько минут откровенно недоумевала: как она тут очутилась? Потом поняла, что купе – это ее настоящая жизнь, а тот голос, тот звонок – все это было сном. Голос принадлежал ему, мужу Петеньке, и она не слышала его уже три года, с тех пор, как он умер.

Эпизод 2. Вечер накануне. Калужское шоссе в нескольких километрах до поворота на кладбище «Ракитки».

Юлька не торопилась выжимать педаль газа. Она плелась в крайнем правом, позволяя обгонять свой мощный джип более скромным авто. Дома ее никто не ждал. Муж находился в командировке, а мама забрала ребенка и укатила на пару недель в деревню навестить старенькую бабушку. С каждой проходящей минутой ощущение тоски и одиночества одолевало все сильнее и сильнее, вот почему Юлька включила правый поворотник и уверенно свернула в сторону кладбища.

Припарковав машину, она неспешным шагом двинулась по знакомой аллейке и вскоре уже стояла у могилы Петра Алексеевича. Отец смотрел с фотографии на Юлию Петровну такими же, как и у нее самой глазами, и улыбался. Сейчас, как никогда, девушка остро ощутила, как скучала по нему все эти несколько лет. Она села на корточки, положила руку на надгробье, как будто хотела передать холодному камню всю силу своего отчаяния и скорби. Из глаз брызнули слезы, и Юля прошептала: «Папочка, как плохо без тебя, как тебя не хватает! Если ты слышишь меня, дай какой-нибудь знак!». Ветер зашелестел кронами сосен, отец продолжал смотреть с фото и улыбаться. Юлька поднялась и, вытирая на ходу слезы, быстро пошагала к машине, неожиданно вспомнив, что уже вечер и достаточно поздно для посещения подобных мест. Тоска не отступила.

Эпизод 3. Утро. Квартира.

В дом вихрем ворвался ребенок, на секунду прилип, обняв мать за ноги, лукаво посмотрел снизу вверх и от избытка чувств начала волчком носиться вокруг. Юлька поймала его, подхватила подмышки и, чмокнув в нос, опустила вниз: «Привет, родной! Я скучала!». Затем обняла мать и почувствовала, как тугой комок, усевшийся в груди, как казалось, основательно и надолго, сейчас бесследно исчез.

Они сидели в зале и обменивались впечатлениями: одна – от отпуска, другая – от городской суеты.

Неожиданно Юлька призналась: «Знаешь, мам, мне никогда не было так одиноко. Я вчера вечером оправилась на кладбище. Такая тоска обуяла, что поплакала маленько и попросила папу дать знак, что он рядом. Все это в порыве эмоций, конечно. Ничего не произошло».

Анастасия замерла и медленно поставила чашку на стол. Глаза ее расширились, но не от страха или паники. «Юлька! Как ты могла? - охрипшим голосом промолвила она. Дочь посмотрела на побледневшую мать с чувством тревоги и захлопала ресницами: «Мам, ты чего? Ты о чем?». Насте ничего не осталось, как рассказать о сновидении: «… а на прощанье он сказал: знайте, что я всегда с вами, понимаешь ты, глупый ребенок?! Ты потревожила отца, попросила доказательств. Папа никогда ни в чем не мог тебе отказать, вот и сейчас не смог».

Только одна мысль не дает покоя: милый, добрый, заботливый Петр Алексеевич, он откликнулся и пришел сам. А ведь часто бывает так, что на отчаянный призыв откликаются совсем не наши усопшие родственники…