Пoночка

— Поночка, твoю мохнатую мать!

Я оттолкнулась ногами от стены, выдвигая кресло на колесиках из-за компьютерного стола, и сорвалась в сторону кухни, попутно задев фарфоровую кружку с недопитым чаем. Кружка опасно пошатнулась и, свалившись на паркет, жалобно звякнула. Я не успела затормозить и с размаху впечаталась прямо пяткой в осколок разбитой чашки.

— Поночка! — шепотом взвыла я и на одной ноге поскакала в кухню.

Кошка без малейших признаков угрызений совести бегала по полу перед плитой, гоняя небольшую металлическую крышку, скинутую с кастрюли. Крышка, перекатываясь, билась о металлические ножки стола, издавая не слишком уместный для ночного времени в съемной квартире грохот. Увидев мое появление, кошка замерла и втянула носом воздух. Я зажала рукой кровоточащую пятку, балансируя на одной ноге. Из этой акробатической позиции подняла крышку и водрузила на кастрюлю.

— Опять проголодалась? Погоди немного.

Я села на табуретку, открыла ящик с аптечкой и принялась обрабатывать рану.

Поночка вспрыгнула на стол. Сначала внимательно наблюдала, потом поддела лапой окровавленную ватку.

— Погоди, погоди. Дай привести себя в человеческий вид.

В коридоре послышались шаркающие шаги. Кошка мгновенно взлетела на холодильник и устроилась спиной ко входу, мол, я-то тут совершенно не при чем.

— Опять твоя долбанная кошка жрать хочет? Да покорми ты ее уже нормально, сколько можно! — заворчала разбуженная грохотом соседка Марина.

Я чиркнула зажигалкой, закурила. Поночка недовольно повела хвостом. Не любит дыма. Но что поделать?

— Нормально, говоришь? Хорошо. Нормально покормлю.

— А че ты на меня так вылупилась? — взвизгнула Марина. — Мы тут на одинаковых правах на тишину ночью!

— Иди, куда шла.

Марина выругалась, щелкнула выключателем и скрылась за дверью туалета.

Через пять минут хлопнула дверь ее комнаты, соседка вернулась в постель. Поночка повернула ко мне морду. Я забинтовала порезанную пятку. На самом деле, порез оказался неожиданно пустячным, но те места, где появляется кровь, я стараюсь спрятать под пластырями и бинтами, как можно глубже.

— Ну что, Пончик? Иди ко мне.

Я почесала кошку за ушком, кошка доверчиво уткнулась твердой мордочкой в подмышку. «Второй час ночи…, » — машинально отметила я про себя, скользнув взглядом по настенным часам.

Минут пять мы сидели в тишине, только Поночка недовольно прядала ушами, когда на макушку прилетали маленькие хлопья пепла.

Потом я аккуратно спустила кошку с коленей, и она не замедлила потереться теплым боком о мои ноги.

Чертов квартирный вопрос. Никогда не знаешь, какой еще идиоткой окажется девочка в соседней комнате. Сначала-то они все милые. Марина еще куда ни шло, спит только чутко — от любой Понкиной беготни просыпается и ворчит. А вот Инга была настоящей гулящей, что ни ночь — так в клубы, а утром на кухню в трусах не выйти — там очередной ее одноразовый хахаль похмеляется. Саша отказывалась убираться в местах общего пользования, Тамара была не в меру громкой, а я не выношу, когда человека слишком много на одной со мной территории. Вероника вечно занимала ванную в самое нужное время, Ира таскала мои продукты, Анастасия Сергеевна возомнила себя хозяйкой и запрещала курить на кухне, Наташа так вообще догадалась завести собаку — огромного нервного ровейлера…

Бедная Поночка неделями не выходила из нашей комнаты. Хорошо, что соседи из квартиры снизу прониклись вечным воем животного: «Бедняжке, наверное, никто не уделяет внимания!» — и после исчезновения Наташи с радостью забрали пса в свой загородный дом. «Безответственная девчонка, бросила собачку» Ах! Чего только не натерпишься от соседей за семь месяцев…

Взяв тяжелую, перьевую подушку с дивана в общей гостиной, я зашла в комнату Марины и, не дав той проснуться, закрыла подушкой лицо соседки и навалилась на нее всем весом. Дождалась, пока девушка перестанет отбиваться и дергаться. Здесь главное — не переборщить, она должна лишь потерять сознание.

Поночка любит, когда у нормальной еды еще бьется сердце.

Я плотно задернула шторы, включила свет и впустила кошку в комнату. Сделала небольшой надрез на руке Марины, из пореза начала сочиться кровь. Поночка запрыгнула на соседку и стала топтаться лапами с крючковатым когтями по ее груди, бестолково ткнулась мордой в рану.

— Ну что ты, девочка! Кушай же! — ласково проворковала я и вышла, закрыв дверь.