Пора уже

Есть знакомая у мамы моей, женщина примерно лет шестидесяти пяти (Зина). Около года назад похоронила мужа и теперь одна живет в небольшом домике. Изредка приезжают навещать дети и внуки.

И стала Зина замечать, что муж ее покойный в дом приходит. То шаги слышит, а то – «Кхы»! (Было при жизни у ее супруга «кхыканье» такое громкое, характерное), или сидит она вечером в сенях козу доит, а та уставится в дверной проем и не шевелится, смотрит в пустоту, и опять громкое – «Кхы»! Так прошел почти год, устала Зина от постоянного присутствия мужа, да и козы беситься начали, видно и скотине уже тяжело переносить присутствие умершего.

На днях встретила Зинаида знакомую свою Татьяну:

- Здравствуй, Танечка, как дела? Давненько не виделись!

- Хорошо. Вы как, теть Зин?

Зинаида рассказала, что в доме творится, как муж покойный никак уходить не хочет. А та ей:

- Я дочку-то свою Машеньку как похоронила, тоже покоя не было. И слезы уже все выплакала, да и времени уже много прошло, а тоска все не отпускала, ком в горле стоит, и всё. За какие дела бы ни бралась - все не получается, из рук все валится. Отвлечься не получается, мозг как совсем отказался слушаться. И тут снится мне сон как наяву: подхожу к дому с рынка, устала сумки тяжелые нести и тут смотрю, как в дом что-то прошмыгнуло. Вздрогнула, иду дальше, слышу - в доме бегает кто-то и голоса громкие, но сначала неразборчивые, а потом слышу, как в «прятки играют»: «Эй!», «Ты где? Хватит бегать уже!» И тут из дома выходят девушка с парнем, подходят ко мне и говорят: «Вы бы отпустили ее, пора уже ей!»

Наутро проснулась, как-то неспокойно после сна, решила в церковь сходить, свечку поставить и помолиться, я же после смерти доченьки часто в церковь ходить стала. Собралась. Пошла. Там разговорилась с одной старушкой, не знаю уж кто она, монашка или просто верующая, и рассказала ей про сон и про то, что тоска меня съедает и легче на душе никак не становится. Она выслушала меня очень внимательно, а потом говорит: «Те люди молодые за дочкой твоей приходили, надобно ей в другом месте быть и давно уже, а она все из дома уходить не хочет, сама мучается и тебя мучает, покоя не дает. Ты домой приди, все окна и двери открой и громко скажи – «Пора тебе доченька, по имени назови ее, ушла ты от нас, теперь другой дом у тебя»».

Поблагодарила я старушку за совет, еще немного постояла, помолилась и домой пошла… Пришла, сделала все, как мне было велено, все открывала, слова сказала… Ничего, конечно, мистического не произошло, просто как-то жутковато стало, а ночью дочка приснилась. Красивая, румяная и говорит: «Что же, мама, ты меня выгнала, с собой не оставила?», постояла, помолчала, а потом вздохнула: «Ну, ладно пора мне!». Наутро проснулась, как-то грустно стало, что ж я за мать такая, собственного ребенка из дому выгнала… Через день опять в церковь, свечку за упокой души доченьки ставить… Опять эту старушку встретила, а она мне, мол, не переживай, ей там лучше будет, чем тут, среди живых, душа ее там покой обретет. И знаете, теть Зин, и мне легче стало, плачу, конечно, о дочке своей и тоскую, но тоска сейчас легкая и совсем не угнетающая.

Послушала Зинаида рассказ и решила тоже так сделать, чтобы муж ушел туда, где положено находиться после смерти… И уже третью неделю не слышит ни его шагов, ни «кхыканья», и козы беситься перестали.