После пересадки печени от чернокожего мужчины, кожа больного начала темнеть

Изобретателю из Краснодара в США трансплантировали орган афроамериканца. Пациент выздоровел, но заметно потемнел.

Пересадкой почек и сердца уже мало кого удивишь. А вот трансплантация печени по-прежнему остается сложной задачей. Печень — орган объемный, больше сердца, и «вживлять» ее крайне сложно. В случае с нашим соотечественником Семеном Гендлером все закончилось благополучно. Свою необычную историю он согласился рассказать«Комсомолке».

Изобретатель АОНаСемена с юности называли краснодарским Кулибиным. Он постоянно придумывал и воплощал в жизнь всякие технические штучки. Студентом в 1976 году изобрел для своего домашнего телефона автоматический определитель номера (АОН). Ничего подобного в те годы в СССР не было. Но техническое ноу-хау едва не поломало всю дальнейшую судьбу умельца.

Семен похвалился своим изобретением в компании краснодарских друзей. Один из них настучал в КГБ: мол, техническую литературу товарищу присылал иностранец из американского посольства в Москве. Гендлер по сей день с содроганием вспоминает, как в его квартиру в шесть утра явились чекисты…

— Однако комитетчики разобрались, что Сеня — настоящий талант, — рассказал Игорь Атаманенко, контрразведчик, бывший подполковник КГБ и друг Гендлера со школьной скамьи. — Какой-то светлой голове удалось убедить руководство центрального аппарата КГБ СССР, что парень может быть полезным. На некоторое время Семена даже прикомандировали к 12-му отделу КГБ (прослушка телефонов), а его изобретением занялась целая бригада технарей. Речь шла о колоссальной экономии сил и средств. Уже не приходилось 24 часа в сутки прослушивать, например, телефоны, установленные в кабинетах и на квартирах американских дипломатов в Москве. А фиксировать номера и работать выборочно. Причем аппарат Гендлера был способен устанавливать и номер телефонной будки, и даже из какого города поступил звонок.

Именно своими мозгами Семен добился в жизни того, что он сейчас имеет, — продолжает Игорь Атаманенко. — Он миллионер. Но не коммерсант или олигарх, разбогатевший на приватизации народного богатства, а созидатель, творец. У него немало секретных технических разработок.

— Семен, мне рассказали, что вы изобретатель? — переспрашиваю у самого Гендлера.

— Было такое, — отмахивается он. — Я выпускник МАИ, потом работал инженером на оборонном заводе. В годы перестройки, когда зарплаты перестали платить, открыл в Краснодаре собственную компанию по производству цветных телевизоров «Оникс». Потом наладил выпуск оргтехники и кондиционеров.

О том, что у него в крови вирус гепатита С, Гендлер узнал лет 15 назад. И тогда не слишком испугался.

— Не знаю, откуда у меня появилось это заболевание, — пожимает он плечами. — Грешу на нашу стоматологию. Раньше в стоматологическом кабинете плохо стерилизовали инструменты, а этот вирус попадает в организм только через кровь. Поначалу я чувствовал себя нормально. Это заболевание очень коварное: человек не чувствует боли, потому что печень разрушается, но не болит. Здоровая — она как губка, впитывает и очищает кровь. При гепатите С она теряет свои функции, превращается из мягкой губки в камень.

Гендлер начал борьбу с недугом. Считается, что полностью излечиться от этого вируса нереально, но замедлить разрушительный процесс можно. В те годы он перебрался в Нью-Йорк: там у него бизнес-партнеры, там же светила медицины, по которым он стал ходить в поисках панацеи.

— Шли годы, а мои анализы становились все хуже, — продолжает Гендлер. — У меня начались недомогания, постоянная усталость…

Пять лет назад доктора объявили Гендлеру смертельный диагноз: раковая опухоль печени. Признались, что жить Семену осталось считанные недели. Опухоль стремительно росла. Печень, и так «изъеденная» гепатитом С, отказывалась работать.

— Доктора сказали, что есть только один шанс выжить — заменить больную печень новой, — вспоминает Гендлер. — Это надо было делать срочно, пока опухоль не дала метастазы. Хорошо, что у меня онкологию обнаружили на начальной стадии. Я понимал: не попробую — я не жилец.

В России оперировать Семена не взялись: слишком большой риск, да и донорского органа пришлось бы ждать слишком долго. Согласилась одна из американских клиник. Операция обошлась больному в 500 000 долларов (ее оплатила компания, где Гендлер купил медстраховку) и длилась девять часов.

— Реабилитация проходила непросто. И боль, и эмоционально мучительно, — признается Семен. — Я отключил все телефоны. Звонившие интересовались бы моим самочувствием, а рассказывать об этом мне было тяжело. Поэтому я «исчез». Общался только с врачами.

Лишь спустя несколько месяцев я включил телефоны и вернулся к полноценной жизни и работе. Но это была еще не окончательная победа. Вирус гепатита С в крови остался. Пересаженная печень сама заразилась.

Пациент не сдавался. Испробовал новейшее лекарство. И вылечился!

— У меня словно открылось второе дыхание, я не чувствую возраста, — рассказывает Семен. — Как будто мне не 65! Возможно, потому что моей новой печени всего 38 лет.

Неожиданная деталь: раньше Гендлер всегда отличался бледностью, а теперь его кожа начала… менять цвет.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›