Последний день жизни

Холодно, сегодня действительно очень холодно. Кажется минус десять и это в начале ноября, время ровно два часа ночи. Я томно поднял глаза и снова осмотрел новостройки Москвы.

О, кажется идёт какой та парень в чёрной зимней шапки, чёрной парке и тёплых джинсах лет 20 у него было круглое лицо, широко открытые зелёные как сапфир глаза и красные от холода лицо. Ну хоть закурить спрошу, - подумал я и пошёл, он был где-то в метрах двадцати.

- Парень, сигаретка не найдётся?-спросил я подходя к нему.

- Да, да конечно. - Он полез в свою куртку, через несколько секунд достал синюю пачку Winston.

- Спасибо, друг. - Сказал я и протянул руку.

- Пожалуйста. - Он пожал руку и мы разошлись.

Отлично, закурить есть, теперь надо в магазин, хоть погреюсь. На улице почти не кого не было, иногда встречались одинокие прохожие, но в основном было безлюдно.

Пошёл снег, маленькие белые снежинки приземлялись в грязь и тут же таили, почти, как люди хотя сейчас не место философии. Вот и магазин, неприметный домик стоял между тремя тринадцатиэтажками. Тепло охватило тело, как только я переступил порог, скудный ассортимент, слабый свет от почти перегоревший лампочки и усталые продавщицы выдавали уровень ларька. Взяв пачку сигарет и пару «Бомжей», я направился домой. Снова холод и снег, здесь уже разбушевалась настоящая буря, и мне пришлось ускорить шаг. Полная луна и несколько миллионов звёзд освещали мой путь. Вот уже мой подъезд, с привычным запахом мочи, открыв ключом старую деревянную дверь я вошёл. Сняв берцы и куртку, я прошел в комнату. Раздевшись, я вошёл на кухню и поставил чайник греться. Через 20 минут я уже поел и просто смотрел телик. Как вдруг словно гром среди ясного неба прозвучали взрывы рванув к окну я увидел как несколько ракет взорвались около того магазина у продавщиц не было шансов. Я ринулся к выходу, успев напялить военные штаны, берцы, кожанку, как раз когда я собирался, по телевизору объявили координаты убежища и самый близкий бункер находился в двадцати километрах от меня. Убегая я даже не закрыл дверь, лифтом пользоваться было опасно и я пролёт за пролётом спускался с тринадцатого на первый. От бомб был дым, который мешал нормально идти и запах человечины стаял на улице. Повсюду стаял крик боли и отчаяния, хотя я бежал в чёртово убежище, мне хотелось жить и дышать, дышать чистым воздухом, а не гарью. Люди бежали толпясь захватывая всех на своём пути, я же старался бежать в стороне, вдруг снова началась бомбёжка и полетели куски огня, один из таких фейерверков залетел в толпу в десяти метрах от меня, адская боль обожгла тело и я кажется почуял как мои ушные перепонки лопнули, но я бежал, невзирая на боль. Обернувшийся, чтобы посмотреть на место взрыва и я, мягко говоря, охренел, несколько секунд здесь были люди, а сейчас ошмётки из крови и плоти. Я вновь начал бежать, постепенно ноги начали уставать, с начало я смотрел на каждую ракету, а сейчас просто смотрел вперёд. Я посмотрел в небо и увидел падающий самолёт, который упал прямо около меня и лишь чудом не прибавил, потом темнота… Я ещё жив, осмотревшись я понял, что нахожусь под обломками самолёта, и сразу стало понятно, что надо выбираться иначе топливный бак взорвётся. Моя нога зажата между землёй и крылом, я потратил около пяти минут, чтобы выбраться, успев еле- еле убежать от истребителя он взорвался. Снеся всё на пути. Хотелось пить, руки покрылись волдырями и очень сильно болели. В нос бил запах жареного мяса. Я начал думать как быстро добраться до пункта назначения, и тут меня осенило, надо идти по канализации. Отодвинув тяжёлый, стальной люк я пошёл закрыв лицо тряпкой, тут было очень жарко и воняло фекалиями. Я шёл в прямом смысле по пояс в дерьме. Неожиданно началась бомбёжка и укрытия не смогло выдержать натиск и завалило путь. Выбравшись на воздух я снова пошёл, до укрытия осталось один километра и я увидел как сотня огромных бомб летит вниз и я снова побежал, честно говоря я ещё не когда не бежал так быстро и так одиноко, я чувствовал запах смерти и крови. Вот это место, несколько тысяч человек, а точнее то, что от них осталось валялись в грязи я забежал в бункер прямо перед взрывом, потом тишина. Я выжил, да я выжил!