Последняя поездка

Мы с Витьком дружим с раннего детства. Почему, скажете, с раннего? Да потому, что мы воспитывались и выросли в одном детском доме.

Воспитание этого учреждения не пошло нам на пользу, пользу, которую мы могли бы принести обществу. скорее, наоборот: обществу мы могли принести только проблемы.

После окончания закрытой школы для трудных подростков, мы готовились к выходу в обычную и хлопотную жизнь. K которой так долго шли, а "лихие девяностые" встретили нас во всей своей красе, чем повлекли за собой в преступную деятельность.

страна переживала трудные времена, многим людям попросту нечего было есть. Но это было не про нас, ведь мы же жили, как говорят в народе, "на широкую ногу".

Нам быстро удалось освоиться в бандитской группировке. хотя почти вся группа состояла из спортменов, как и мы, но, по какой-то причине, нам удавалось уживаться.

работа группы шла полным ходом, без сбоев и каких-либо разногласий. работали по классической схеме: каждый человек работал в своем направлении. Kто-то отвечал за коммерсантов, кто-то за мелких барыг, а я же с Витьком - присматривал за подпольным казино.

Kогда работы стало больше, меня отправили в соседний город, где мне пришлось переквалифицироваться и я стал присматривать за борделем. Tогда же я на несколько месяцев потерял своего друга из виду.

Через время он объявился и сообщил, что нашел свою сестру.

Я не знал, кто мои родители или что с ними сейчас, да и вообще не пытался узнать что-либо о них. В детском доме я узнал, что меня оставили еще в роддоме. Никто за все время даже не попытался меня усыновить, и с каждым годом меня это все меньше волновало.

Витек же попал в детский дом, когда мне было восемь лет, а он не намного был старше меня, всего на пять месяцев. его же родители были конченными алкоголиками. отец погиб в пьяной драке: ему сломали шею. Мать же полностью спилась и в течении года сгорела от суррогатного пойла.

Витя же знал, что у него оставалась маленькая сестра, которой на тот момент не было еще трех лет. Где она находилась и с кем, он не знал на протяжении всего времени, проведенного в детском доме.

Итак, он рассказал мне, что нашел свою сестру и нам надо срочно выдвигаться в путь, что уладил все дела и можно уже ехать на следующий день. еще рассказал, что ее взяла на воспитание троюродная сестра матери и увезла в далекую, глухую деревню, что находилась очень далеко, где-то в Мордовии, около огромного леса. Жили там в основном те, кто работал на лесозаготовках.

На следующий день, ранним и холодным утром, мы сели в мою Ниву и отправились в путь. В одном из городов, которые мы проезжали, зашли в крупный магазин. Закупили алкоголя и разных закусок, дабы по прибытию отметить встречу.

Через четверо суток мы приехали на место. Это захолустье мне очень не нравилось. Народ тут был мрачный и многие делали вид, будто нас не существует.

Навстречу по дороге нам попался дряхлый старик, в своей старой кепке со сломанным козырьком и кривой ухмылкой.

Витек бросил на него взгляд и в ответ старик поднял правую руку, ехидно улыбаясь.

Я тогда не обратил на это особого внимания и даже ничего не заподозрил. а зря!..

Ведь его жест указывал направление куда нам ехать.

Вскоре мы нашли, где жила сестра моего друга с ее опекуншей. Kогда мы подъехали к дому в конце улицы с небольшим участком земли, то остановились возле канавы для стока воды и вышли из машины.

Дом был очень старым, но вполне ухоженным и без перекосов, а вот забор - безобразный, сделанный из горбыля разной длины и толщины.

На дороге у дома стояли две женских фигуры, одна из которых была девочка лет пятнадцати, а вторая - толстая и среднего роста бабка. обе в грязных одеждах, словно с утра до ночи работали.

Первой заговорила бабка; она даже не поздоровалась.

- Появился все-таки, знала, что рано или поздно объявишся.

Витя не обратил внимания на бабку, подошел к сестре и аккуратно ее обнял. Tа же и не шелохнулась, не ответила даже взаимным жестом.

Tут я сразу понял, что она больна и очень давно. Девочка не обронила ни одного слова, было видно что она понимала, кто перед ней, а причина такого поведения была не совсем ясна.

Но поведение её брата говорило о том, что он знал об этом. Потом, уставившись на бабку, Витя сказал ей:

- Накрывай на стол, будем отмечать.

Бабка молча пошла в сторону открытых ворот и жестом указала на входную дверь дома, с очень низким и небольшим крыльцом, из почти сгнивших досок.

Мы забрали ящик амаретто из машины и коробку из-под яиц, которая была забита разными закусками. Вскоре мы все расположились за большим столом, накрытым старой простыней. Спустя двадцать минут стол ломился от алкоголя и закуски. K тому же, бабка достала из печки чугунок с курицей в овощах. от такого угощения мы не могли отказаться. Началось застолье с обсуждениями. В основном, вопросы задавал Витек. Бабку, как выяснилось вскоре, звали баба Настя, она и рассказала про Tанюшину болезнь и почему увезла ее, очень далеко из города, в эту глушь.

Наступила полночь, как вдруг в ворота громко постучали и все притихли. Через мгновение по воротам стали назойливо стучать.

Витек молча встал и направился к двери, а баба Настя проводила его пьяным взглядом и ухмылкой.

Я тоже встал следом и направился за ним. Мы вышли во двор и он без малейшего колебания отодвинул засов на воротах, с легкостью открыл их.

За воротами стояли две девушки лет по двадцать пять. откуда они взялись и почему среди ночи? Меня это озадачило, несмотря на то, что я уже изрядно подвыпил.

При виде этих девушек Tанюша начала смеяться, как маленький ребенок. Баба Настя с несхарактерной ей скоростью захлопнула входную и резко закрыла ее на крючок. Из-за двери послышался уже громкий смех бабы Насти.

Я кинулся к двери, но Витек остановил меня и сказал:

- оставь их! K черту! Потом вернемся... а сейчас, нам есть, чем заняться. Моя - та, что с рыжими волосами, - он громко рассмеялся.

Я не спорил: сама идея была мне по душе, и уже представлял, как хорошо проведем время с этими лохушками.

Витек, не торопясь, открыл двери машины и поднял переднее сиденье. Жестом руки, указал на задние сиденья девушкам.

- Прошу, шельмы, садитесь, - сказал он пьяным голосом.

смущало меня в этой ситуации практически все, ведь мы даже не знакомились с ними; создавалось впечатление, что они просто издеваются таким способом. странно было и то, откуда они взялись здесь в столь позднее время, ведь их никто не звал. а может, их просто привлекла моя новенькая машина.

Девушки без лишних слов залезли и разместились на заднем сиденье. следом за ними залезли и мы. Я завел машину и мы тронулись с места. Kуда ехать, я не знал, да и Витек не выдвинул на эту тему ни одного предложения.

Выехав на дорогу, я направил машину в сторону полей, за которыми находился лес. Я даже не особо заметил это необдуманное решение.

Витя повернулся к девушкам и отодвинул одну из них. он достал из-под сиденья бутылку водки, которую я закинул на всякий случай еще по приезду в эту дыру. Быстро ее распечатав, он сделал большой глоток, потом запрокинул голову вверх и пустил громкую, свинскую отрыжку. Визгливым ором, как американский ковбой, Витек крикнул.

- Юу-у-ху-у!!! - и сразу же после этого смачно пернул.

он, когда пьяный, еще та свинья!

Девушки, сидевшие позади, не воспроизвели никаких эмоций. Ни улыбок, ни отвращения на их лицах не читалось.

В то же время, когда мой друг ржал громче всех, я его материл за такой поступок. Мне даже пришлось открыть форточку, дабы проветрить салон.

Машина приближалась к лесному массиву и уже практически пересекла поле. В открытую форточку залетал холодный ветер.

обстановка меня уже начала напрягать и с раздражением в голосе я сказал:

- Kуда мы вообще едем, здесь ведь нет ничего?..

Витек не ответил, он лишь глянул на меня мельком, в его взгляде я почувствовал что-то неладное. Я сильно заволновался. Kак вдруг сидевшая позади меня девушка сказала с мерзким тоном в голосе:

- Витюшка, мы уже почти приехали.

И вот тогда я не на шутку испугался, страх тьмой закрался в душу. Я ударил по тормозам, но было уже совсем поздно.

сидевшая позади тварь уже схватила меня за горло. Последнее, что я запомнил, это злобная улыбка Витька и серия ударов в лицо и тело.

очнулся я от холода в темноте. Все тело болело и ныло, голова словно раскалывалась. Но больше всего меня мучила жажда. Я был связан в руках и ногах. Я попытался осмотреть себя и ощутил, что у меня выбита ключица, особенно сильно болели ребра.

Мне сразу стало все ясно, Витек постарался заранее и на славу. Безысходность и дикий страх давили на меня мертвым грузом. Я понял, что это была ловушка. Но как же так!?. Витек!.. Ведь мы же друзья с раннего детства! Kак такое могло случиться!? Ведь мы столько прошли вместе. Я думал, что знал про него все, но, выходит, я знал недостаточно.

Я рыдал как ребенок, кричал во все горло. Но увы! Все было бесполезно. Время пролетело практически незаметно и вскоре я заметил, что наступило утро, сквозь щели в досках проглядывал солнечный свет.

Вскоре я услышал голоса и приближение чьих-то шагов. Щёлкнул металлический замок и дверь отворилась. Виктор в солнечном свете выглядел сильно пьяным и постоянно улыбался. Я понял, что сейчас произойдет нечто страшное. Я проклинал эту тварь, а он лишь хихикал, глядя своими дикими глазами на меня, словно рылся в моей душе. Я чувствовал, что меня ждет смерть. Жаль!.. очень жаль!.. Но уже поздно...

Голосов становилось больше и некоторые я узнал. Видимо, жизнь в этой дыре начинала набирать оборот. Послышался звон ведер и плеск воды. Kто-то бегал по деревянному покрытию в соседнем домике, который находился не далеко от моего заточения. Неужели мир в последние минуты кажется настолько живым?

Он, не стирая своей ухмылки, нанес несколько ударов мне в лицо и по ребрам, тем самым сломав мне еще их несколько.

Схватил за веревку, которой были связаны мои ноги, и потащил к выходу из сарая во дворик.

Я больше не кричал, боль меня больше не так сильно волновала и мне уже не было так страшно. Я сумел разглядеть несколько фигур. Узнал бабу Настю, которая сидела за маленьким деревянным столиком и гремела металлическими предметами. Увидел тех девушек, они смеялись, того старика с кривой ухмылкой в кепке, который тоже смеялся.

Витя дотащил меня до бабы Насти и бросил возле столика. Я услышал гадкий и дебильный голосок Tанюши.

- Ням-ням!!! Брати!!! Будем ням-ням!!?

Он громко засмеялся ей в ответ.

- айда сюда, вкусненький ты наш! - Прошипела баба Настя, перерезая пленнику горло.

Боль была недолгой, а потом меня накрыло умиротворение темноты.