Поворотные точки судьбы

В молодости был у меня авторитетный знакомый – Александр Константинович Абрамов, полковник в отставке, специалист по аэро- и космической съемке. Был он человеком умным, бывалым, на все имел свой необычный оригинальный взгляд. Именно от него я услышал рассказ о случае удивительной способности предвидения.

В годы войны в штабе одной из авиационных армий с Абрамовым служил некий авиационный генерал, при котором состоял адъютантом загадочный малограмотный старший лейтенант, который явно не соответствовал занимаемой им должности. Тем не менее генерал держал его при себе всю войну и лишь однажды раскололся и поведал Абрамову удивительную историю.

Во время отступления в первые дни войны генерал ехал в полуторке, битком набитой офицерами и солдатами штаба эвакуировавшейся части. И вдруг какой-то стоявший вплотную к нему солдат, наклонившись, тихо сказал генералу: Сейчас в нашу машину попадет бомба. Нам надо как можно скорее ее покинуть!” И с этими словами выпрыгнул из грузовика в придорожный кювет. Генерал инстинктивно сиганул за ним следом. И тут же над грузовиком пролетел неведомо откуда взявшийся фашистский штурмовик, и раздался взрыв, разметавший на куски и машину, и ее пассажиров.

С этого момента солдат и генерал держались вместе все две недели отступления, и солдат каждый раз исправно предупреждал генерала о приближении смертельной опасности. При переформировании генерал приблизил к себе солдата-ясновидца, сделал его своим адъютантом, и тот на протяжении всей войны не раз проявлял свои необыкновенные предсказательские способности.

Позднее во время работы в НИИ мне довелось услышать от одного бывшего фронтовика историю о штурмане, который на протяжении нескольких лет войны ухитрялся так прокладывать боевые маршруты штурмовиков своего авиасоединения, что в нем практически не было потерь. Он как будто инстинктивно угадывал все грозящие своим самолетам опасности и умело обходил их…

– А как же свобода воли? – допытывался я у Абрамова. – Если мы

делаем выбор по своей воле и несем за него ответственность, предвидение невозможно. Если же судьба обусловлена высшей силой, то наш выбор не свободен, мы за него не ответственны и потому неподсудны за свои действия!

– я думаю, судьба каждого человека предопределена свыше и в большинстве случаев человека судить за его решения нельзя, – ответил Абрамов. – Но есть в жизни каждого из нас редкие моменты, некие точки ветвления судьбы, в которых человеку предоставляется выбор. И он должен делать его своей волей, под свою ответственность. За выбор, сделанный в такой момент, его и следует судить…

Мне, например, такой выбор был предоставлен в самом начале первой мировой войны. Мой отец работал тогда на одном из больших Петроградских заводов. В детстве я был черноглаз, смугл, кудряв, и вот положила на меня глаз цыганка из остановившегося неподалеку табора.

– Послушай, мальчик, – говорила она. – Если завтра утром пойдешь с нашим табором, мы сделаем из тебя настоящего цыгана. Ты увидишь много стран, побываешь в Индии, станешь большим нашим начальником. Цыгане будут тебя уважать, и у тебя будет очень большая власть. Если же ты с нами не пойдешь, то навсегда останешься в России, станешь довольно крупным военным, уважаемым человеком, но никогда не достигнешь той власти, которую получишь, став цыганом. Приходи завтра в табор в шесть часов утра, мы будем тебя ждать на улице…

я проворочался с боку на бок всю ночь и под утро решился: встал на рассвете и начал красться к выходной двери. Меня остановила мать, которая, видно, что-то почувствовала. И я во всем ей признался. Она потом ходила по соседям и выяснила, что цыгане действительно ждали меня, но, поняв, что я не приду, ушли…

Наши знакомые потом смеялись цыганкиному пророчеству: мол, где это видано, чтобы сын рабочего стал офицером в высоких чинах. Но произошла революция, и пророчество цыганки сбылось. я стал полковником, специалистом военных наук. А мог бы, если бы мать меня не удержала, стать цыганским бароном!

А. НИКОЛАЕВ.