Пожалел мать покойник

Меня зовут Татьяна Алексеевна Литвиненко, живу я в Рязанской области, в поселке, мне 40 лет. Вспоминаю один случай из жизни, и меня снова бросает в дрожь, как будто все было вчера, хотя прошло уже 24 года.

Это случилось в 1976 году. У моей сестры умер брат мужа. Сестра не смогла поехать в другой поселок помочь свекрови, у нее болел грудной ребенок, да и сама она после родов была еще слаба, поэтому на семейном совете решили отправить меня помогать на похоронах. Как только мы приехали, я чуть-чуть постояла у гроба и пошла на кухню.

После похорон и поминок собралась на автобус, но мать покойного, тетя Шура, попросила меня переночевать у них, так как с утра снова придут родственники и нужно будет ей помочь.

Спала я на одной кровати с тетей Шурой. Не помню, сколько я проспала, как вдруг сквозь сон услышала скрип половиц. Скрип приближался к нашей комнате, у меня почему-то появилось чувство страха. Я прижалась к тете Шуре, но она даже не почувствовала: видно, горе ее сразило наповал.

Я открыла глаза, в это время свет фонаря упал прямо на проем двери. О ужас!!! В дверях стоял покойник. В черном костюме и белой рубашке, в которых лежал в гробу. Фонарь осветил шрам на виске, где делали ему операцию. Он стоял и смотрел закрытыми глазами на свою мать.

Я судорожно ватными руками начала креститься и читать «Отче наш», снова закрыла глаза и тут же открыла. Покойник стоял и смотрел на мать, меня вроде не замечал. Потом вдруг обратил на меня свои темные глазницы и начал стягивать потихоньку с меня простыню, в которую я вцепилась изо всех сил. Когда простыня сползла ниже груди, он, видимо, узнал меня и отпустил простыню. Постоял еще немного и пошел прочь.

Утром, ни свет ни заря, я засобиралась на автобус, а тетя Шура стала меня отговаривать: мол, куда в такую рань. И тут же начала ругаться на своего мужа: «Это кто глиняных следов натаскал? Танька (то есть я) все на ночь помыла, а тут столько глиняных следов от самой комнаты и по всему коридору. Да глины же нигде рядом с домом нет!»

Вот тут-то я еще раз убедилась, что ночью видела не сон, что это была явь!

Потом я рассказала обо всем сестрам тети Шуры, а они – ей. Она меня очень ругала за то, что я ее не разбудила: «Ведь это мой сыночек приходил ко мне, утешить меня, чтобы я так не убивалась, а ты помешала ему».