Прабабушка Епистиния

Здравствуйте, дорогие читатели и авторы этого замечательного сайта! Мне тоже захотелось добавить на ваш суд несколько историй. Вот первая из них.

Моя прабабушка, Епистиния, жили в староверческой общине. Нравы и правила в ней были весьма строгими и подчинялись своеобразному совету старейшин. Возможно, мужчины и могли хоть как-то высказывать свое мнение, но женщины были подчинены полностью, и права слова у них не было совершенно. Было запрещено, в том числе, работать на государство и даже самостоятельно обрезать себе бороду и волосы. Особенно из рассказа матери мне запомнилось, что волосы мог подстричь только старейшина, при определенной фазе луны, с соответственными молитвами. С последующим захоронением этих волос.

Так вы, наверняка, в недоумении, зачем я вам все это рассказываю. Но эти небольшие детали имеют значение в дальнейшем.

Как и все молодые девушки, моя, тогда еще незамужняя, прабабушка, невзирая на табу и правила, с такими же подружками своего возраста, решила погадать на зеркале в бане.

Историй других участниц этой затеи, я, к сожалению, не знаю. Но атрибутика была полностью соблюдена. Свечи, зеркало, едва освещенная баня, молодая еще прабабушка Епистиния, в сорочке и простоволосая. С замиранием сердца она вглядывается в зеркало. И видит, как по зеркалу идет легкая изморозь (как на окнах), и весьма симпатичный молодой человек. Не успела она порадоваться наличию жениха, как в изображении сзади него проявилось смутное изображение гроба на двух стульях.

Немудрено было испугаться, ведь и сам ритуал жутковатый, да еще и картинка подкачала. Епистиния набросила кусок ткани на зеркало и в истерике выбежала вон из бани.

Опущу последующие события, могу сказать только, что прадедушка, в самом деле, прожил недолго. Он провалился в прорубь и за считанные дни "сгорел", предположительно, от воспаления легких. Прабабушка осталась одна с тремя детьми. Работать ее не отпускали старейшины, бедную, до срока постаревшую женщину использовали в качестве практически бесплатной служанки-батрачки.

Ее дочь, моя бабушка Мария, насмотревшись на судьбу матери, ушла из общины, демонстративно обрезав себе косу. И брат Марии, Алексей, так же практически сбежал из общины. Их предали анафеме. О судьбе третьего ребенка Епистинии я ничего не знаю, возможно, он умер в детстве.

История моей бабушки тоже будет написана.