Предсказание смерти во сне

В течение полугода я видела два сна, в которых мне напрямую заявляли о смерти моей родственницы тёти Веры. Она уехала жить в другой город с девятилетней дочерью Мариной. Мы не видимся, только созваниваемся либо переписываемся. Сейчас у неё всё хорошо: устроилась на новом месте и мужа нашла.

В первом сне я с друзьями и знакомыми людьми очутилась в зале большого дома, вернее, дворца. К слову сказать, в этих хоромах со мной были не только знакомые, но и незнакомые люди, с которыми я мимолётно пересекалась в реальности либо в интернете (может быть, там присутствовали и вы). В этом зале хранилось много всякого материального добра: от простых вещей до драгоценностей и шедевров. Я чувствовала, что всё это богатство принадлежит хозяину, и этот хозяин щедро дарит нам его, мол, берите, что хотите и уносите (если сможете).

Ещё я чувствовала, что немного побаиваюсь этого хозяина. Время пребывания во дворце было ограничено. Не знаю почему, но надо было из него обязательно уйти, возможно, уйти с полными карманами драгоценностей (теперь-то я знаю, что это нереально). Считается так, если тебе во сне что-то дают, то надо брать. Вот все и брали, хотя делали это, не задумываясь о том, что там считается. Просто все присутствующие впали в какой-то транс и действовали, как заведённые. Я крутила в руках ожерелье и поняла, что всё. Надо спешить, вон из дворца. С презрением к себе подумала, зачем вообще мне нужно это барахло? Уже физически ощущая, как истекает время, я всё бросила и побежала к выходу. И как это назло во сне бывает, двигалась в замедленном режиме.

Передо мной возникла незнакомая мне девушка в белой одежде. Она тоже торопилась, и у неё получалось лучше, чем у меня. Миновав дверь, выводящую из зала, мы встретились с хозяином (вида, внушающего восхищение) и оглянулись назад. Зал наполнился густым туманом, поглотившим остальных людей, тогда я перевела взгляд на хозяина дворца. Он произнёс нам «так бегите же скорее», и я снова зашевелилась в замедленном режиме. Времени совсем не оставалось. Я соображала, что до дверей на свободу мне не успеть, далеко, дворец всё-таки.

Значит, оставался один выход – зеркала. Благо их было много. Заглянув в ближайшее зеркало, я увидела вместо отражающего стекла зияющую чёрную дыру. Ноги переставлялись ещё медленнее, хотя я прилагала много сил. Девушка в белом по-прежнему опережала меня. Внезапно она повернулась ко мне лицом. Я отшатнулась от неожиданности, а она быстро сказала визгливым голосом: «Вера следующая». После этого она нырнула в черноту зеркала, и оно стало обычным. Дыра исчезла, покрылась стеклом. Время вышло, а я осталось стоять в огромном золотом холле, переваривая происходящее. Наконец до меня дошло, где я нахожусь и кто такой хозяин дворца. Он был хозяином кладбища.

Проснувшись, я продолжала думать над сном. Прошло некоторое время, и я пояснила своё видение. Вещи в том зале символизировали нашу обыденную суетную жизнь, утопающую в материализме. Дверь (порог) между залом и холлом является посредником между материальной жизнью и предсмертным этапом. Хозяин кладбища находился в холле, тоже как на границе. Девушка, которая передо мной бежала, мне кажется, что это моя мёртвая родственница, хотя, может быть, просто покойница. За стенами дворца другой мир. То, что девушка в белом проникла в другой мир через зеркало (а не через главную дверь на улицу), говорит о преждевременности, вернее, о ранней кончине. Ну, а время, отпущенное нам, всегда ограничено. Девушка в белом нырнула в другой мир и сказала, что Вера следующая, значит, Вера нырнёт туда после неё. Вопрос когда? Если бы я вошла в чёрную дыру, то узнала бы всё, только не смогла бы ничего рассказать.

Во втором сне я была в родном сельском доме. Кроме меня, там было двое детей: девочка постарше и маленький мальчик. В девочке я не сразу узнала свою двоюродную сестру Марину, дочь Веры. Не сразу узнала, потому что на данный момент Марине 9 лет, а во сне ей было 14-15. У неё запоминающийся разрез глаз. В основном по нему и разобралась. Мальчик не знаю, кто такой. Я его не разглядела, помню, что маленький, может, лет 4-5. Оба ребёнка были грязными, будто печную трубу почистили. Сидели в комнате на диване. Марина, глядя на меня, спросила: «Можно ли у вас пожить?». Я ответила: «Можно, конечно» и вышла в коридор.

В коридоре суетилась моя мама, вроде что-то искала и при этом громко ругалась. Кричала так, что ничего нельзя было разобрать. Я её просила сказать по-хорошему, но истерика только усиливалась. В итоге мне удалось добиться чёткое словосочетание: «Вера утонула». Ругань продолжилась, а я зависла, потом попросила повторить, но уловила лишь дребезжащий вопль: «Что слышала!».

Пробудившись, я в первую очередь вспомнила дворец и хозяина кладбища. Если верить этим двум снам, то тётя Вера должна уйти на тот свет первой из настоящего состава нашей семьи. Может быть, кто-то добавит свои размышления по сему поводу.