Предвидение есть у каждого

Я совершенно убежден, что дар предчувствовать будущее присущ каждому человеку. К сожалению, привычка к рационализму очень часто заставляет нас душить в себе это чувство к своему же собственному вреду. Со мной случились три истории, которые доказывают, что это чувство есть у каждого.

Первая случилась с моим дядей. Мы с ним часто ездим на зимнюю рыбалку на Ладожское озеро. У него Нива, и обычно мы едем на ней по льду далеко от берега. Но один раз он вдруг остановился у прибрежного камыша и сказал, что дальше не поедет, пешком пойдем. Мы пытались его уговорить, но он стал рассказывать о промоинах, трещинах, о том, что лед не такой толстый, как всегда – хотя обычно его это не останавливало. Уговорить дядюшку не удалось, пошли на лед пешком. Пешком далеко уйти не получилось, поэтому ловили мы недалеко от берега, ругая родственника за упрямство – рыба почти не шла. Но после полудня мы вдруг увидели, как со стороны озера бегут люди. Оказалось, что от края ледяного поля оторвало большую льдину и уносит в озеро вместе с людьми и машинами. Не мы одни ведь на колесах к лункам добираемся. Людей потом, разумеется, спасли, вертолетом и на катерах – а вот машины, понятно, сейчас где-то на дне Ладоги лежат.

Второй случай был со мной на Вуоксе. Я часто езжу на рыбалку один, и в таких случаях ночую прямо в лодке, на воде. Так и палатку таскать не нужно, и не надо беспокоиться, что ночью какой-нибудь зверь забредет, или пьяницы с соседних стоянок придут душу изливать. Комаров нет, воздух приятный, свежий, никакого дыма. В общем, намного спокойнее, чем на берегу. Дно у моей лодки надувное, так что на воде тепло даже осенью. Влезешь в спальный мешок, и спишь без проблем. И вот однажды я точно так же отплыл от берега, начал устраиваться спать – и вдруг меня охватил непонятный, беспричинный ужас. Умом я понимал, что все в порядке, что я нахожусь в самом безопасном месте на многие километры вокруг, что бояться нечего – но ужас не отпускал. Не выдержав, я поплыл к берегу, выбрался на сушу и стал собираться домой. Но страх к этому времени рассеялся, я вспомнил, что электрички до утра ходить не будут, и решил поспать на берегу, прямо в лодке. Проснувшись утром, я обнаружил, что правый борт лодки спущен – там мембрана клапана из гнезда выскочила, и через пробку воздух постепенно вышел. Нетрудно догадаться, что было бы со мной, находись я в это время на воде, в спальном мешке. Булькнулся бы сонный в глубину и утоп еще до того, как понял, что случилось.

Третий случай был с мамой. Она долго уговаривала меня отвезти ее за грибами – сам я не грибник, не любитель. Уговорила, поехали мы в наши любимые места за Тихвин – и вдруг мама отказалась выходить из машины, сказала, что передумала, плохо себя чувствует и хочет домой. Мы развернулись, поехали назад. Километров через двадцать мама сказала, что ей легче, и все же сходила за грибами, хотя и не в самом лучшем месте. Снова поехали за грибами мы через неделю и на нашем любимом месте обнаружили бескрайнее пожарище – оказывается, в прошлый раз мы едва не попали под огонь.

Еще я не раз читал, что в транспортных средствах, попадающих в аварии и катастрофы, обычно намного меньше пассажиров, чем на обычных рейсах. Такое ощущение, что многие люди предвидят будущее и отказываются от поездки. От билетов на тот же Титаник многие в последний момент отказались. Я думаю, что грядущую катастрофу предчувствуют все, но многие предпочитают свой рационализм предчувствию, убеждают себя, что все будет в порядке, бояться нечего, садятся на поезд или пароход – и погибают.