Приглашал в гости

Молодой парень Кеша после окончания школы работал кочегаром в клубе. В армию не взяли по причине слабого здоровья: Кеша страдал эпилепсией. Дело было в аккурат под Новый год, народ уже вовсю, как водится, провожал год старый, а кочегары – хуже других, что ли? Тоже отметили: сначала – пересменку, затем – проводили старый год и, наконец, подняли стопки за наступающий. Так что Кеша, хоть и наливали ему меньше всех, боясь, что до дому не дойдет из-за припадков, возвращался домой изрядно навеселе. Как раз в таком состоянии, когда хочется продолжения праздника, идти домой совсем не хотелось.

Вдруг он услышал, как его зовут через открытую форточку, машут рукой, приглашая в дом, слышны веселые звуки празднования. Кеша, конечно, обрадовался и вприпрыжку поскакал к входу, нисколько не задумываясь о том, почему ноги увязают в сугробе по самые колени, и он набрал полные валенки снега. Вот уж поистине: пьяному море по колено. Добравшись наконец до занесенного снегом крыльца, начал колотиться в дверь, которая была закрыта большим амбарным замком. Ничего не понявший Кеша ринулся к окну: окна все так же были ярко освещены, и хозяин, улыбаясь, все так же манил его рукой. «Какого черта…» – начал было Кеша и внезапно запнулся. Несмотря на мороз, его прошибло потом, ноги ослабели и перестали слушаться. Во внезапно протрезвевшей голове пронеслось: в этом же доме никто не живет! Это «нехороший дом»: хозяин, который махал ему через окно, уже давно мертвец. Костя (так звали его) работал вертолетчиком, однажды, вернувшись домой на несколько дней раньше, застал жену в постели с любовником и, недолго думая, застрелил обоих из ружья и застрелился сам. С тех пор добротный частный дом пустовал, никто не хотел жить в месте гибели трех людей. Иногда по ночам, по рассказам соседей, в окнах загорался свет, слышались музыка и смех.

К счастью, его, свалившегося в припадке около этого дома, нашли прохожие и привели в чувство, ведь день был праздничный и по улице часто ходили люди: кто шел в клуб, кто в гости, кто еще куда.

«Нехороший» дом стоял еще два года, пока внезапно не сгорел, и еще несколько человек видели в окнах призрак умершего хозяина.