Привет, друг

Фандом: Ориджиналы. Что можно написать другу в прощальной записке? Попросить прощения, попросить об одолжении. Сказать и высказать то, что, наверное, он и так знает. Но, чёрт возьми, как же это, всё-таки, сложно.

Привет, дорогой друг.

Не знаю читаешь ли ты это сейчас или давно сжёг это где-нибудь на костре. Ты ведь знаешь, я бы хотел, чтобы ты это всё-таки не читал. Просто мода такая, дурная что ли, оставлять записки. Ибо письмом это назвать никак нельзя.

Надеюсь, ты не сильно разозлишься (как там говорилось в том стихе, что мы нашли в инете? «Мой друг, не обессудь, Мы все умрём, когда-нибудь»… Как-то так, кажется), если попрошу об одном одолжении? Если ты, всё-таки, читаешь это, сожги после. Один, со всеми, не важно, просто сожги. Желательно под гитару, а где и когда…

Говорят, люди — это пассажиры в метро, просто кто-то сидит с тобой в одном вагоне дольше всех остальных. Ты был одним из тех, кто просидел дольше всех. А я, похоже, буду тем, кто выйдет намного раньше.

…

Я не умею писать красивые письма, тебе ли не знать? Помнишь, как я признавался в любви Ане Егорцевой в одиннадцатом классе? С этого дня ничего не изменилось. Я всё тот же «Каракулин-Раскаракулин, поэт от слова худо».

Я просто… Чёрт возьми! Как это, всё-таки, сложно, выражать свои мысли на бумаге.

Хочу попросить прощения за то, что так часто срывался на тебе без повода, хотя было множество причин этого не делать, особенно по ночам. И хочу сказать за них же спасибо.

Помнишь, как мы обсуждали, почему мы живём не так, как нам хочется? И мы решили, что хоть что-то изменим в своей жизни. Как мы часто спорили о том, чьи взгляды на жизнь неверны, а потом сидели в молчании, пытаясь найти хоть пару слов, что были по-настоящему важны в этом разговоре.

Мы часто смеялись из-за чьей-то дурацкой шутки или фразы, или слов, и на нас смотрели, как на идиотов, приговаривая: «Им палец покажешь, а они заржут, ненормальные».

Помнишь, мы били бутылки на перроне, рядом с поездом? Мишка тогда ещё сказал, что мы конченные психи, раз мало того, что бутылки бьём, так ещё и делаем это с рядом ходящими поездами. Как он там сказал? «Экстремалы хреновы»? Долго ворчал, что нас в психушку надо сдать, для опытов. Почтальон Печкин, чесс слово.

Я что хотел сказать…

Поверь, это было самое лучшее время, друг.

Скажи маме, что здесь нет её вины. Я не хочу, чтобы ты просил за меня прощения. Она меня не простит, я знаю. Я просто не смог написать ей письмо. Не смог. Не захотел.

Жизнь стала слишком серой и скучной. Холодной. Как такое можно сказать матери?

Прости за то, что вешаю этот груз на тебя, и за то, что всё это читаешь ты, дружище.

Твой А. К.