Призрак из зеркала старого шкафа

Эту историю мне рассказывала Тамара Николаевна, мама моей подруги Ирины. У них был необычный шкаф, который был подарен им на свадьбу. Жили они тогда небогато, денег на свадьбу особо не было ни у стороны жениха Михаила, ни у стороны невесты, дарили кто что мог. Шкаф из черного дуба подарила Тамаре ее бабушка, а той этот шкаф так же достался по наследству от ее матери, словом, настоящий антиквариат. Хотя, конечно, тогда молодые и не задумывались, антиквариат это или нет, просто искренне порадовались вещи в их почти пустой квартире.

Поначалу Тамара даже не обращала внимания на шкаф, точнее, на небольшие странности, которые с ним происходили. Например на то, что дверь шкафа всегда открывалась, с другой стороны дверцы было зеркало, и вот как бы эту дверь ни закрывали, она через пять минут была открыта. Муж Тамары уже и делал дверцу заново, и приделывал крючок к дверце, все равно она открывалась. Как говорит сама Тамара Николаевна, зеркало это всегда вызывало у нее неприятные ощущения. Однако настоящие неприятности этот шкаф начал приносить, когда родилась Иринка. Его было решено поставить в детскую, так как у младенца появилась огромная кипа вещей и пеленок, надаренных родственниками. Шкаф поставили напротив кроватки, и с тех самых пор ни одной спокойной ночи в детской не было. Иринка очень плохо спала по ночам. Иногда Тамара просыпалась от диких криков своего ребенка, неслась в комнату, где ее дочка билась в кроватке в слезах, а дверца шкафа была открыта, и в зеркале всегда отражалась кроватка Иришки. Ребенок стал нервным, подергивались ножки, дрожала челюсть, водили по врачам, по бабкам, врачи говорили, что ничего страшного нет, прописывали курсы массажа и ванну с валерьянкой, бабки говорили, что на ребенке сглаз, и, в свою очередь, что-то шептали над ней. Однако Иришка с каждым днем спала все меньше, становилась все более нервной.

Теперь Тамара спала вместе с дочерью, постелила раскладушку рядом с кроваткой, часов в девять дочка тревожно засыпала, а после 12 просыпалась с дикими криками, и Тамара не могла ее успокоить до утра. В один из дней Тамара не спала до часу ночи, одним глазом следила за дочерью, вторым читала дамский роман, далее с ее слов:

— Лежу, читаю, ночник горит, Иришка спит спокойно, не хнычет. Я уже даже было порадовалась, что спокойная ночь выдастся. Слышу скрип, голову поворачиваю, а дверца шкафа опять распахнута, и в зеркале я отражаюсь и кроватка Иришкина. Мне почему-то жутко было на себя в отражении смотреть. А зеркало старое все, мутное, правда как глаз слепого. Потом смотрю, а в зеркале как будто бы девочка с нами рядом стоит возле кровати. Платье у нее белое и кружевное, как у невесты, волосы русые до пояса, и такая бы она милая была, если бы не ее лицо – синее, злющее. Подскочила она к дочке и как давай по щекам ее хлестать. Иришка проснулась в дикий крик, а я как парализованная лежу, шевельнуться не могу, вижу только, как кроватка трясется.

Когда паралич спал, я ребенка схватила и бегом из комнаты. Мужа в истерике разбудила, кричу, чтобы шкаф он выкинул или сжег к чертовой бабушке. Миша такси вызвал нам, и мы всей семьей к маме моей уехали ночевать. Рассказала ей все, а она пересказала бабушке.

Бабушка моя как услышала про этот шкаф, который она подарила, за сердце схватилась, рассказала, что у ее матери было две дочери: она и ее младшая сестра Александра. Александра была болезненным ребенком, страдала целым букетом заболеваний, которое в то время не лечили практически, в том числе и эпилепсию. Ребенок из дома не выходил, она любила играть в куклы в этом самом шкафу. Там ее и нашли мертвой – когда случился приступ, рядом никого не оказалось. В доме были завешены все зеркала, кроме того, что в шкафу – забыли в печальных хлопотах.

Тамара рассказывала, что когда шкаф решили сжечь, он дымил таким черным дымом, что ничего вокруг не было видно, и древесина трещала так, как будто бы человек кричал.

С тех пор Иришка спала спокойно, а Тамара говорит, что долгое время мучилась кошмарами.