Призрак Софьи Перовской у канала Грибоедова

По мнению некоторых жителей Петербурга, истинное лицо «северной столицы» открывается только под покровом ночи. Только в темноте можно увидеть крадущиеся мрачные тени, услышать шепот за закрытыми дверями или пронзительные крики душ самоубийц на лестничных клетках старых домов.

Одним из самых жутких петербургских привидений считается Софья Перовская — ее тень можно увидеть на одном из мостов канала Грибоедова, где ежегодно появляется призрачный силуэт женщины с синюшным лицом, на шее которой видны следы от веревки.

В руках она держит белый платок, которым подавала сигнал народовольцам к убийству Александра II.

Это произошло 1 марта 1881 года около трех часов дня на набережной Екатерининского канала (именно так он назывался до 1923 года). Когда на набережную выехал кортеж императора, возвращавшегося в Зимний дворец, хрупкая девушка, стоявшая около ограды Михайловского сада, замахала белым платком.

Это был знак боевикам из «Народной воли» — Николаю Рысакову, Игнатию Гриневицкому и Ивану Емельянову занять места вдоль канала с таким расчетом, чтобы по очереди метать бомбы в царскую карету. Если бы первый взрыв не привел к гибели царя, в дело должен был вступить второй бомбометатель, если бы и ему не повезло, предполагалась и третья попытка.

Первым на пути следования экипажа Александра II стоял Рысаков, который и метнул бомбу. Однако Александр II не пострадал: карета императора из-за частых покушений с некоторых пор была бронированной. Вдобавок, Рысаков бросил бомбу недостаточно точно, и она взорвалась в стороне от кареты, а не под ней. В результате взрыва погибли несколько стоявших на обочине горожан, в том числе, ребенок.

Тем не менее, карета получила достаточно сильные повреждения и не могла продолжать движение. Тут же место теракта было окружено толпой зевак и несколькими полицейскими, а вокруг императора собралась его личная охрана.

Николай Рысаков попытался скрыться, но был схвачен и подведен к императору. На вопрос государя, кто он такой, Рысаков назвался мещанином Глазовым — в столице он проживал по подложным документам именно на эту фамилию.

После этого Александр II стал осматривать место взрыва, хотя сопровождающие убеждали его скорее отправляться на санях в Зимний дворец. Шаг за шагом император приблизился к парапету Екатерининского канала, возле которого стоял Игнатий Гриневицкий. Подождав, когда царь достаточно близко к нему подойдет, народоволец бросил бомбу — примерно посередине между собой и Александром II.

Взрыв убил несколько человек из толпы и нанес тяжелые увечья как царю, так и Гриневицкому, фактически оторвав им ноги. От полученных ран спустя час после покушения Александр II скончался. Вечером того же дня в тюремном госпитале умер и Гриневицкий. Он так и не назвал своего настоящего имени — его личность была установлена лишь месяц спустя.

Все участники террористического акта, в том числе, Софья Перовская, были найдены и арестованы практически сразу же. Десятого марта того же года над ними состоялся суд, на котором все обвиняемые были приговорены к смерти. Приговор был исполнен спустя несколько дней: цареубийц повесили на плацу Семеновского полка.

А на месте, где пролилась кровь царственной особы, возвели церковь, которую так и назвали: Храм Спаса-на-Крови. Он благополучно пережил революцию и блокаду, а в мае 2004 года здесь прошло первое спустя семьдесят лет богослужение.

В западной части храма, под специальной сенью до сих пор можно увидеть сохраненный фрагмент старинной набережной: часть решетки, плиты тротуара и булыжники мостовой, на которые упал, истекая кровью, царь.

Народная молва утверждает, что до сих пор, если подойти к этому мемориальному месту, можно уловить присутствие призрака невинно убиенного государя и услышать его стоны. Правда ли это или нет, трудно сказать — возможно, кому-то из посетителей храма, действительно удавалось здесь увидеть (или услышать) тень былого.

Что касается близлежащего моста Екатерининского канала, то дурной славой среди петербуржцев он пользуется еще с конца XIX века. Как гласит городская легенда, когда в начале марта на город ложится сырая, туманная ночь, а ветер и мокрый снег слепят глаза, горе тому припозднившемуся прохожему, которому повстречается на мосту размытая девичья фигура в длинном платье!

Взмахнет кружевным платочком призрачная девушка, и упадет несчастный в воду, пойдет ко дну, словно камень. А спустя несколько дней в канале найдут еще одного утопленника…

Действительно ли погибшая террористка забирает жизни запоздалых путников или это просто одна из городских «страшилок» — трудно сказать. Но мало кто рискует проверить истинность этого утверждения на себе.

Тем не менее, появление Перовской на мосту бывшего Екатерининского канала — давно известный и подтвержденный многими очевидцами факт.