Призрак соседки по комнате

Меня и мою подругу Сонечку родители отправили учиться в совершенно незнакомый нам город. Как маленьких цыплят нас выбросили в еще неизведанный и пугающий мир. Поначалу было сложно, мы не могли привыкнуть к обстановке, ко всем людям, по вечерам рыдали в подушки и звонили родителям. Нам, сельским жителям, было трудно понять городских. Здесь все слишком рано выросли, как казалось нам, хотя по идее должно быть совершенно иначе. Соседки по общежитию часто посещали клубы и, бывало, что возвращались в нетрезвом состоянии. А мы с Сонькой сидели с книжонками в руках и зубрили, зубрили… Соседки над нами подшучивали, вообще вся ситуация была крайне неприятной, мы ощущали себя «белыми воронами», но увы, их жизнь нас совсем не привлекала.

Была у нас в общежитии одна красавица Жанна. Многие девочки ей завидовали, особенно ее шикарным густым локонам. Но ко всей ее привлекательной внешности прилагался характер редкостной стервы. Она играла парнями, как хотела, не думая об их чувствах к ней, бывало, встречалась с двоими сразу. А когда подруги не выдерживали и высказывали ей свое недовольство по поводу ее поведения, она, глядя на них несколько свысока, отвечала: «Еще никто не был достоин моих чувств, а все они только для развлечения». Наш комендант баба Люба практически все разрешала девочкам, ибо хотела жить со всеми в ладу (так она говорила). Порою парни даже ночевали в нашей комнате, а мы как дикие с Сонькой затаивались в кровати, боясь сказать слово, чтобы не привлекать внимание. Свободное посещение нас просо раздражало: девушки могли приходить в общежитие как в час ночи, так и в два.

Мы с Сонькой как всегда вечером остались одни, настроение как ни странно было хорошее, и быстро все выучив, мы включили фильм на ноутбуке, запасшись попкорном и пепси и, хорошенько устроившись, наслаждались просмотром. Часы показывали где-то половину первого ночи, и вдруг неожиданно открывается дверь в комнату и заходит Жанна. Ее вид более чем напугал нас: взъерошенные волосы, размазанная по всему лицу тушь и помада, платье на ней было все разорвано, и виднелись глубокие раны, из которых сочилась кровь. Жанна молча вошла, сев на кровать напротив нас. Мы с Сонькой просто онемели от шока, а Жанна сверлила нас пугающим взглядом. Губы ее скривились в злой улыбке, она наклонила голову влево и продолжала молча глядеть на нас, тогда я, заикаясь, спросила:

— Жанна, т-т-е-тебе помочь? Давай скорую вызовем.

На тот момент я практически не соображала, во рту пересохло и жутко хотелось пить, но страх, сковавший все тело, не давал возможности сделать хоть какое-то движение. Что-то в Жанне было не так… Но что — я понять не могла, а точнее даже не хотела, так как мысли по этому поводу нагоняли больше страха. Жанна начала хохотать, ее смех был настолько пронзительным, что хотелось заткнуть уши, а она смеялась, смеялась… Потом, резко встав, направилась в нашу сторону, все так же улыбаясь, ее словно перекосило на один бок, и она шла к нам, не поднимая ног. Глаза ее были безжизненными и пустыми, именно они пугали больше всего, от Жанны исходил поток ледяного воздуха, а она все шла, шла…

Очнулась я в больнице и сперва не поняла, что происходит. Позвала на помощь, на мой зов прибежали родители. Их-то как раз не хватало. Мама со слезами на глазах подбежала к кровати и обняла меня, а я все еще не могла понять, что же случилось.

Позже мне рассказали, что нас с Сонькой нашли на полу, мы лежали без сознания. А позже мы узнали, что ровно в половину первого ночи убили Жанну. Причем случилось это в другом конце города. И о том, кто (или что?) тогда к нам пришло, мы стараемся не думать.