Призрак живёт под Москвой

В детстве, возвращаясь из школы со своим другом Ваней Поповым, мы както поспорили, что он не сможет спуститься в темный, сырой подземный колодец просто испугается. Приятель усмехнулся, предложил мне что-то бросить из школьных принадлежностей, а он мог бы это достать со дна колодца. я ответил, что и так ему поверю, а если он действительно спустится под землю, то в качестве награды отдам ему свою шариковую трехцветную ручку. Металлическая крышка от люка оказалась открытой, Ваня отдал мне свой портфель и стал медленно спускаться по узкой железной лестнице…

Прошло двадцать пять лет. По иронии судьбы мне пришлось в этом году спуститься в тот же колодец, так как я работал слесарем по ремонту подземных водных сооружений.

Спустился я, иду, фонарик зажег. Перед этим проверил, не скопился ли газ, а то можно, надышавшись им, и умереть. Проверил, значит, — все нормально. Иду и думаю, что когда-то Ванька в этот колодец спустился и его не нашли. Посмеялся про себя, Иду, слышу голос слабый сначала такой. Зовет кто-то на помощь. Почудилось, думаю. Иду дальше, слышу как будто детский голос меня по имени зовет. Ерунда какая-то. Поднимаю фонарь, вижу вдали очертания какого-то живого существа. Как оно сюда попало, думаю, и — к нему. Существо обрадовалось, что меня увидело, и тоже ко мне. Поожу ближе, поднимаю фонарь — ребенок. Стоим, смотрим друг на друга. я понять никак не могу, как он здесь оказался. Лицо бледное, в глазах огонь, может, отражение от лампы. Прошло минуты две, он меня по имени называет и говорит: что, мол, не узнаешь приятеля? Какого приятеля? — думаю. А он мне:

«Это же я — Заня Попов».

От неожиданности я так и сел. А он смотрит на меня и головой качает, дескать, почему родителям и милиции только на третий день сказал, что он залез в этот колодец. Как же, думаю, ты столько лет здесь провел без воды, без еды и не изменился с тех пор. Сомнения в мою душу эакрались, а Ваня и говорит, что решил спрятаться, разыграть меня, но потом заблудился, к тому же упал, головой ударился и с тех пор никак дорогу не найдет, чтобы выбраться отсюда. Сижу ни жив, ни мертв, вот, думаю, нечистая попутала. Смотрю, мучительно вспоминаю — вроде Ванька. Встал, хотел пойти, ноги не идут, тогда говорю ему:

«Пошли за мной», а он отвечает, дескать, ножки устали, столько лет бродивши по подземелью, и прыг мне на руки.

Прижал я его к себе, а он холодный, как лед, замерз, наверное, за столько лет бродивши. Ходим мы с ним, ходим, а выхода никак не найдем. я уж и волноваться стал, а он только посмеивается. Надоело мне все, испугался. «Нет, не Ваня это, — думаю, — а нечистая сила».

Бросил я его, машинально перекрестился и бежать со всех ног. долго бежал, остановился, а Ваня-то мой стоит впереди и посмеивается, и говорит, мол, куда ты, дурашка, без меня, зачем одного оставляешь. Не знаю, сколько метался я под землей, но, слава Богу, увидел открытый люк над головой и услышал голоса товарищей. Бросился к люку, полез наверх, а меня кто-то за ногу хвать (думаю, Ванька) и не пускает. Кричу благим матом товарищам, чтоб помогли. Они насилу вытянули, и тут я потерял сознание.

Очнувшись от поднесенного к носу нашатырного спирта, рассказал товарищам свою историю. Они спустились в колодец, но никого там не нашли. Посмеялись товарищи надо мной, сказали, что впечатлительный очень. Пошел я в душ после работы, смотрю — на правой ноге три глубокие раны, это он меня, значит, зубами схватил. Ополоснулся я и к зеркалу — причесаться, смотрю, а на шее отпечаток пяти маленьких детских пальчиков. «Заня» меня ручкой за шею держал, когда я находился под землей и искал выход нарку.

Что бы мне там ни говорили, но после этого случая я никогда больше под землю не спущусь — по этой причине и ушел с работы.