Прогулка с лошадью

Занимаюсь конным спортом. Летом из города люблю перебираться на дачу, с лошадью своей, Лили, разумеется, не расстаюсь никогда.

В общем, решила я тем вечером устроить себе прогулку по лесу, что рядом растет, и Лили не мешает размять ноги, а то стоит, тоскует без движения.

Выбраться решаю на поляну, которая за лесом, если по тропе пройти четыре километра — там и простор, и уединение. А последняя неделя выдалась довольно напряженная, некогда расслабиться, даже просто посидеть времени не было — вот я и увлеклась, вдоволь понаскакавшись со своей Лили до самой темноты.

И, в общем, сама до сих пор не понимаю, как так случилось, но — я заблудилась. Ума не приложу, как это — вроде и места эти прекрасно знаю, и дорога идет строго по прямой, и топографическим кретинизмом никогда не страдала. Короче, провозились мы, плутая меж деревьев, очень долго, и, в конце концов, я решила заночевать прямо здесь, в лесу. А что — ночь теплая, луна светит, под ногами пружинит мох, и не одна вовсе, так что не страшно. И стоит только этой мысли в мозгу сформироваться, как тут же чудесным образом лес расступается, и выходим мы на небольшую ровную опушку.

Я в недоумении — откуда она взялась? Хожу, осматриваюсь, а, меж тем, Лили начинает вести себя странно — то и дело фыркает, прядает ушами, беспокойно роет землю копытом и нервно оглядывается. Я на мгновение испугалась — волков, что ли, почуяла? Но тут же отмахиваюсь — какие могут быть волки, да еще и так близко от поселка, их тут отродясь никто не видел.

И вдруг я замечаю на том краю опушки приземистый силуэт старой, полуразвалившейся почти хижины. Прекрасно, думаю, как раз там и заночую. Рядом еще и столб стоит, прямо идеальная коновязь. Уже хочу привязать свою Лили, как она начинает неистово дергаться. Кое-как успокаиваю, но все равно она продолжает нервно вздрагивать. В общем, привязываю лошадь, сама захожу в домишко и устраиваюсь на старой деревянной кровати.

Уснуть долго не могу — Лили на улице наворачивает круги вокруг столба беспокойной рысью, все время фыркает и тихонечко ржет.

В конце концов, с трудом засыпаю, и снится мне сон.

Сначала ничего — я как будто просто сижу в этой хижине. Затем приходит женщина — толком не помню ни лица, ни одеяния, ни даже голоса, но точно знаю, что это — женщина. И она говорит: «Твоя лошадь меня всю истоптала. Убери, пожалуйста, спать не дает!»

Тут я просыпаюсь и слышу в полусне — Лили все еще и не думает ложиться, все еще бегает и ворчит. Я сонно прикрикиваю на нее и снова забываюсь сном.

А видение продолжается. «Пожалуйста, — просит женщина. — Лошадь твоя ходит по крыше нашего дома, спать никому не дает, дети плачут», — а я прислушиваюсь, и правда, кажется, тихонечко завывают детские голоса.

Просыпаюсь снова — Лили брыкается уже просто неистово, громко идет и кажется, сейчас столб этот несчастный просто выдернет с корнем и ускачет подальше. В раздражении выскакиваю на улицу, ругаюсь. Кое-как, полуугрозами-полуувещиями удается ее успокоить. А стоит мне вернуться в дом — как тут же по новой. Но я слишком уставшая, поэтому лишь отмахиваюсь и снова заваливаюсь спать.

От следующего просто прошибает ужасом. Женщина орет: «Наш дом рушится! Убери лошадь, или!» — что «или» дослушать не успеваю. Всю сонливость отшибает разом, я выскакиваю из дома, торопливо отвязываю лошадь, увожу ее подальше, успокаивая поглаживаниями, и боязливо оглядываюсь на этот чертов столб.

Трухлявый и старый, он весь расшатался, стоит криво, земля под ним треснула. Отчего-то всю мороз берет, и я, оседлав свою Лили, быстро ускакиваю прочь от проклятого места.

К поселку удается выйти только к рассвету. Позже, я осознаю еще одну вещь: всю дорогу нас сопровождали звуки — уханье сов, стрекот ночных насекомых. А стоило выйти на ту опушку, как сразу — тишина. Не естественная, мертвая.

Рассказала я потом эту историю друзьям, как это обычно бывает, вечерком, за шашлыками, уже позабыв тот жуткий страх. Но одного моего приятеля, который в местном участке лейтенантом является, весть о существовании некоего заброшенного дома в чаще леса заинтересовала, и он даже вроде пообещал туда позже наведаться. А я следующим летом как приехала, оказывается, и правда, наведался, со всем нарядом прямо. И вот, что он мне поведал.

Хижину ту нашли не сразу, с трудом. Как нашли — дом тщательно обыскали, но ничего интересно не обнаружили, разве что древние консервы в подвале. Но стоило им начать копать под тем столбом, как тут же на глубине полуметра наткнулись на какой-ящик.

Так вот. Оказалось, это была могила, и в ней обнаружили останки женщины и двух ее маленьких дочерей.