Проигравшая все

Её называли Отвратительной и Безобразной. К ней больше никогда не обращались «леди». Её считали ведьмой и боялись. Никто уже не помнил, что живущая в развалившейся лачуге скрюченная и седовласая женщина на самом деле молодая и красивая девушка, однажды попавшая под колдовские чары. Никто не помнил этого, кроме неё самой. - Что Вы ставите на кон, мужчина? - голос болотной ведьмы всегда наводил ужас даже на самых отважных. Старуха прищурила единственный зрячий глаз, почёсывая свою седовласую макушку. Её очередной гость, по глупости своей забредший в это место, так настойчиво хотел обыграть её в карты, что готов был поставить на кон что угодно, даже собственную жизнь. Да только к чему ей, взрослой ведьме, жизнь какого-то никчёмного человека?

- Я… Я… - он шарит по карманам, находит пару монеток, но ведьма отвергает эту ставку. Слишком мелко для неё, слишком. Вот если бы он предложил что-то действительно стоящее.

Старуха тянет мутно-зелёные руки к волшебному зеркалу. Что-то сыплет на него, шепчет и в ожидании цокает языком. Зеркало мутное, треснутое, но клубящийся в его центре туман говорит о том, что эта вещица не так проста, как кажется.

- Сейчас мы посмотрим, что у тебя есть для меня, - прошамкала ведьма, всматриваясь в зеркальную поверхность. Дом, скот, деньги - всё это не то. На заднем плане, возле дома, мелькает девушка в платье.

- Стой, покажи красавицу, - ведьма хищно улыбается. Зеркало вновь заполняется клубящимся туманом, показывая красивую молодую девушку в зелёном платье. Рыжие волосы спадают до пояса, слегка вьются и на солнце сверкают не хуже огня.

- Рыжая, - мурлычет ведьма. - Хочу красоту твоей дочери. Поставишь на кон?

Мужчина кивает, нисколько не задумываясь. Этот человек слишком азартен, он болен, он не думает, что способен ещё раз проиграть.

- Тогда я принимаю ставку. Ну что, начинаем игру? - старуха довольно хихикает. Её смех мерзкий, отвратительный. Она уже знает, что заполучит всю эту красоту себе. Она никому не нужна в этом городе, в этой стране, в этом мире. Её облик забрала болотная ведьма, взамен отдав ей своё обличие. Её дом сожгли, когда увидели в нем Отвратительную. Её отца убили, когда он в очередной раз ввязался в азартную игру. Ей ничего не осталось, ничего. - Он не имел права распоряжаться моей внешностью, не имел! - плакала на пороге хижины болотной ведьмы девушка. Она не могла поднять глаз от земли, не хотела смотреть на свою красоту, принадлежавшую теперь этой старухе.

- Ты жила в его доме, твой отец был для тебя как хозяин. Он имел право распоряжаться не только твоей внешностью, но и жизнью, - противный и страшный голос старухи стал намного приятнее. Намного, но пока ещё недостаточно. У неё не было времени возиться с этой девчонкой, надо было срочно сыграть с кем-то, заставив поставить на кон красивый голос.

- Прошу Вас, пожалуйста, - рыдала Отвратительная, хватаясь за длинную юбку ведьмы.

- Ладно, вот тебе ответ на вопрос, как стать прежней, - взмахнула старуха руками, стали вылезать отовсюду лягушки и змеи. Обступили они девушку, квакая и шипя.

- Безобразие и ужас снимет поцелуй любви,

Только в первые объятья никогда ты не беги.

Хочешь стать прекрасной снова? Так заставь себя любить.

Помни, только болью, кровью можно раны залечить.

Вся краса к тебе вернётся, жизнь богатая начнётся,

Но сперва же ты должна для себя найти жениха.

Только его поцелуем, только сильною любовью

Можно снять с тебя заклятье, омываясь его кровью.

Вот готовься, выбор страшен, голос совести твой стих.

Хочешь ты вернуть свой вид? Значит мёртвым стал жених.

Укусила одна из змей девушку, и уснула та. Очнулась в своём разрушенном доме и принялась прихорашиваться перед разбитым зеркалом, надеясь, что станет хоть немного симпатичнее и найдёт человека, что её полюбит. Прошел уже не один десяток лет, а в лесу, возле разрушенной лачуги, всё можно встретить Отвратительную женщину. Она бродит ночами по лесу, стонет и рыдает, всё ещё ищет своего принца. Но ведь ни для кого не секрет, что чудовищ никто не любит, что их только боятся. Вот и приходится Безобразной коротать свой век в одиночестве, в лесу, в ужасном теле.