Проклятие Неффалима

В недобрый час решил я отправиться на Кереметовы болота.

Лишь богам предков наших ведомо, что скрывают эти проклятые топи. Но люди забыли богов, и неоткуда более нам ждать помощи и благословения.

Так размышлял я, прокладывая путь через погибельную трясину, жадно чавкающую подо мной. Зловонный туман клубился вокруг, и солнца не было видно. Часы тянулись как годы в царстве вечного разложения. Страх и отчаяние все более овладевали моей мятежной душой.

Но вот из белесой мглы показались черные тени, и узнав их, я содрогнулся. То были осьмиконечные деревянные кресты – полусгнившие, торчащие из мшистой земли вкривь и вкось, словно в *********** танце.

Так понял я, что достиг заветной цели своих странствий.

Летописи поведали мне, что в давние времена лесная глушь на краю болот стала прибежищем секты какого то старообрядческого толка. Предводителем раскольников был человек, наделенный сверхъественными способностями, именовавший себя Неффалимом. Он пророчествовал о последних временах и обещал приверженцам своим спасение от мира и жизнь вечную.

Первое обещание, во всяком случае, было исполнено: заболачивание местности продолжалось неуклонно многие годы. Дороги становились непроходимыми, а гати наводить никто и не думал. И обитель сектантов сгинула на болотах, а потом о ней просто забыли.

Из всех ныне живущих я первым ступил на эту землю!

От старого кладбища дорога шла в гору, под ногами больше не хлюпало.

По пути мне встретился заброшенный яблоневый сад, с низкорослыми и корявыми деревцами. Однако некоторые из них еще плодоносили. Я попробовал одно яблоко – оно оказалось почти безвкусным, с примесью какой то тухлятины.

Наконец, я добрел до деревни и увидел дома – точнее, то, что от них осталось. Одни деревянные избы рассыпались грудами гниющих бревен, другие совсем вросли в землю, чернея провалами окон, словно огромные норы. Время не пощадило творения рук человеческих, да и глупо было надеяться на иное.

Устало я шествовал по этой забытой земле, как вдруг увидел впереди фигуру в черном одеянии. По неведомому обычаю оно скрывало полностью лицо, руки и ноги незнакомца. Так неужели здесь еще живут люди?

Другие фигуры бесшумно вышли из тумана, словно не касаясь земли, и молчаливо обступили меня кругом. Это было словно во сне… Я понял, что они зовут меня с собой, и мы отправились дальше – туда, где бледная муть тумана озарялась зеленоватыми сполохами.

Таинственное сияние шло из полуразрушенной старой церкви.

На крыльце нас встретил владыка, одетый подобно остальным. В левой руке он держал (а точнее, странно изогнутым рукавом прижимал к телу) книгу в почерневшем от времени переплете, а правую поднял, словно благословляя меня. В этом была его ошибка, ибо край рукава сполз вниз, обнажив вместо человеческой кисти пучок серых щупалец, кощунственно свитых ************!

Наваждение, в коем я пребывал, улетучилось. В ужасе бежал я прочь из забытой деревни, хоть обитатели ее и не преследовали меня…

Слишком поздно я понял, что в том не было нужды, ибо проклятие Неффалима пало на меня. Разве не остерегают нас легенды принимать пищу в обители мертвых и колдунов?

Зараза с Кереметовых болот растет во мне. Тело мое исходит зловонным потом, а внутри копошатся незримо скользкие черви. Жизнь моя более не принадлежит мне всецело: порой я не помню, где был и что делал… И откуда этот странный привкус во рту?

В ночных кошмарах дух мой витает над трясиной. Я знаю тех, кто спит под гнилыми крестами – сны их темны и вязки, как болотная жижа. Я вижу истинный облик тех, кто ходит в черном и не оставляет следов на земле. Мне дано было проснуться с криком ужаса на устах, узрев То, Что испускает фосфорическое сияние в оскверненном храме.

Мне нет больше места на земле людей. Я должен покончить с собой – но увы, слишком трудно решиться – или отправиться вновь в край проклятых болот, дабы стать частью тайных сил, что властвуют там безраздельно.