Психиатрическая больница Гилберт

Каждый из нормальных людей боится попасть в это место. В место, где из нормальных людей делают психов, а из психов — овощи, неспособные даже осознавать, что они живы. Я как раз в этом самом месте — месте умалишённых. Знаете, как трудно и одновременно легко понимать, что уже никогда тебя отсюда не выпустят.

Меня зовут Джил и мне 28 лет, вроде не старая, а чувствуешь, что уже прожила больше половины жизни. Здесь я знаю одно: я никогда больше не покатаюсь на карусели, никогда не окуну ноги в нежную и в то же время тёмную воду океана, никогда не услышу смех своих детей, всё это я никогда… Грустно. Я провела в больнице 20 лет. Я не видела своих родителей 12 лет, возможно, они наконец избавились от этой тяготы, тяготы понимать, что нет больше ранимой и беззаботной девчонки Джил. Я их не виню за это, я счастлива, что наконец они зажили спокойно и радостно. Я знаю это. Это есть. Есть эта жизнь, она в моей голове, она прекрасна.

У меня шизофрения, я вижу вещи, которых в реальности просто нет, по крайней мере, так мне говорит мой доктор. Но я-то знаю, что это есть в реальности.

Моя палата самая милая в этой больнице. Днём и ночью я слышу эти звуки, стоны, скрипы, крики, плач, смех, это просто сводит меня с ума ещё больше, но факт в том, что это происходит месяцев 5, до этого было спокойно. Каждое утро нас зовут на завтрак, с утра до вечера палаты открыты так, что я могу свободно ходить в комнату отдыха. Я давно ни с кем не разговаривала или они со мной не говорят.

Завтрак. Я ем. Странно, что нас только двое. Я и Пэм. Пэм со мной не говорит или я с ней. Никак не могу понять. Кажется, я давно уже ничего не понимаю. Я иду в свою палату, ложусь и закрываю лицо одеялом, но стоп, что за вонь, она стоит у меня прямо в горле. Я обыскала всю комнату, но так ничего и не нашла. Один выход — придётся мириться с этим, тем более я так не люблю лишнего внимания к своей палате, а лучше я буду называть её своим маленьким домом.

Обед. Я ем. Странно, что нас только двое. Я и Пэм. Пэм со мной не говорит или я с ней. Никак не могу понять. Стоп! Я об этом уже думала, просто нужно успокоиться, может, все уже отобедали. Иду смотреть в окно. Что за? Нет, этого не может быть. Я вижу это ясно. Кто-то пишет моё имя — Джил. Это не смешно! Я знаю, это девчонки. Они прикалываются, они всегда надо мной издевались. Бегу в комнату. Плачу.

Ужин. Не пойду, пусть Пэм ест одна. Всё равно она псих, кормит игрушку, как собственное дитя. Ещё и песни поёт. Псих. Заснула. Просыпаюсь от того, что воняет просто невыносимо уже, не могу терпеть! Беру стул и начинаю разрушать всё, что вижу. Сломала старый подоконник, а точнее, не сломала, а просто отвалилась крышка от него. Боже! Что это?! Это ногти, куски кожи, глаза, волосы с кусками кожи, языки и совсем свежие сердца. Я не могу это видеть, меня тошнит. Выбегаю, уже ночь.

Я слышу, они зовут меня: «Джил. Джил. Джил». Мои руки в крови, нет, опять это происходит! Она стоит сзади меня, она дышит, дышит прямо в затылок, я слышу, как хрустят её переломанные кости. Я делаю шаг, она тоже, еле переваливаясь на переломанные ступни.

Я бегу вперёд, они все здесь! Они кричат. Джил! Джил! Джил! Эти девушки, они ужасны, кровь сочится из их глазниц, руки и ноги практически висят на кусках кожи, где их волосы? И что за странный вопрос?

Бегу в свой дом, там тетрадь, я никогда не видела, что там написано. Я заперлась, тут вы меня не достанете, я быстро беру простынь и, заматывая эти внутренности и части тела, выкидываю в окно. Беру тетрадь. Чёрт! Они уже здесь, они здесь. Надо быстро. Давай же! Быстрей открывайся. Страницы слиплись. Давай! Да. Открыла. Читаю:

21 мая 1978 год. Ну, вот и закончился этот кошмар, Джил мертва! Из этой резни выжила только я и доктор Метьюс. Я всё ещё не могу понять, как ей удавалось скрывать свои преступления на протяжении 5 лет. Ну, да ладно, всё равно это психичка мертва, и я её больше никогда не увижу, прощай, милая Джил. Кстати, я буду жить в твоей комнате, она самая милая. (Внизу страницы) Пэм любит Ник! (И много сердечек).

Нет, это смешно! Я не могу быть мёртвой, я жива, я чувствую. Хихихихихи! Я жива! Нет! Я жива. Они психи. Я жива. Опять моё имя! Джииил. Они зашли. Нет, прошу!

Завтрак. Я ем. Странно, что нас только двое. Я и Пэм. Пэм со мной не говорит или я с ней. Никак не могу понять.