Пуговица

Доброго времени суток. Хотел бы вам рассказать историю, что приключилась со мной в далеком детстве.

Каждое лето мы с братом ездили на лето к бабушке с дедушкой. А жили они в пятиэтажном доме сталинской планировки, по 2 квартиры на лестничный пролет, как раз на последнем, пятом этаже. Младшая сестра моей матери, получается, моя тетя, жила вместе с ними, разница между нами была 6 лет. Она любила возиться с нами, тогда еще малышами, повсюду таскала нас с братом, как плюшевых игрушек. Мы, в свою очередь, ее просто обожали.

И вот, первая ночь по приезду, я сплю на софе, в комнате бабушки с дедушкой. Дорога была долгой, тяжелой, тем более поезда я на дух не переносил, а тут трое суток. Но уснуть никак не выходит. Вдруг в ночной тиши показалось, будто вздохнул кто-то. Еле слышно, так, что можно списать на шорох. Да мало ли чего может шуршать среди ночи? И тут повторяется. Знаете, как дышит человек, страдающий одышкой? Вот так же, но это его “вдох-выдох” усиливалось, делалось всё громче и громче, стоило только мне напрячь слух. Звук этот шел будто бы со стороны входной двери на лестничную клетку, как если бы кто-то или что-то поднималось по лестнице. Мне казалось, что я даже слышу его шаги. Так мог дышать больной астмой, очень старый или тяжелораненый человек. Шла минута за минутой, час, другой, но дыхание только нарастало. Так громко, что кто-нибудь обязательно бы проснулся. Но все спали мертвым сном. Я пытался разбудить бабушку, звал ее, но боялся так, что встать и подойти не хватало духу. Лишь закутался в одеяло по самый нос. Мне страшно было закрыть глаза или накрыться с головой, будто бы только это мешало ему оказаться рядом. По щекам катились слезы, а сердце, казалось, сейчас взорвется. Только лежал и смотрел на входную дверь, ждал, когда же дверь распахнется, и он схватит меня.

Наутро у меня поднялась температура под 40, вызывали врачей, что-то кололи. Я проболел где-то две недели и с трудом помню эти дни. Всё как будто бы в дымке, я открывал глаза только для того, чтобы сразу их закрыть. Но одно мне врезалось в память. Мы с моей тетей одни в квартире. Она дает мне нитку с иголкой, и требует, чтобы вдел нитку в иголку. Перед глазами все плывет, расплывается, я жутко хочу спать, но она не отстает от меня. Затем дает пуговицу. Она хочет, чтобы я пришил пуговицу прямо на свою майку, в которой лежу. Не снимая, пришиваю пуговицу.

Наконец я начал поправляться, мне уже до одури надоело лежать в четырех стенах. Тут в мою комнату вбегает моя тетя. Она загорелая, вся в веснушках, обнимает, целует меня, как будто год не видела. Я немного обескуражен, спрашиваю: “Разве не помнишь, как издевалась, заставляла пуговицы пришивать?” Она от удивления аж глаза округлила: “Когда это? Я месяц назад в пионерлагерь уехала, и вернулась только сегодня! Тебе, наверное, привиделось?”

Наверное, мне привиделось, показалось, чего только не приснится в бреду при высокой-то температуре. Только откуда вот взялась пуговица на моей майке?