Пусть убираются

Не стану писать, в каком городе я живу, это неважно. Достаточно сказать, что наш город — большой промышленный центр, с кучей предприятий и соответствующей экологией. Мне повезло — я живу на окраине, в относительно благополучном районе с точки зрения экологии. Очевидно, так же считают и в городской администрации, потому что около полутора лет назад в нашем районе началось строительство.

Здесь я поясню: наши дома отделяла от дороги замечательная дубрава, после дождя воздух был такой свежий и сладкий, какого в городе отродясь не бывало. Именно этим и прельстились наши богатеи. Дубраву стали вырубать под строительство таунхаусов, местные жители протестовали, выходили на пикеты, но без толку. Разрешение на строительство было в порядке, бульдозеры выкорчевывали молоденькие дубки и солидные многолетние дубы, расчищая место под фундаменты домов. Прораб сиплым голосом орал на возмущенных бабулек и доказывал, что домики здесь будут и точка! Именно тогда эти постройки и стали называть «Даунхаусы», типа дома для даунов. Фундаменты поставили быстро, да и сами дома росли как на дрожжах. Четыре однотипных двухэтажных курятника, ради которых была уничтожена наша дубрава, закрывали вид на поле и луг за ним, неприветливо скрываясь за высокими заборами. Дома построили за год, постепенно стали появляться первые жильцы. На шикарных машинах они подъезжали к заборам, хозяева презрительно и высокомерно поглядывали на местных. Детки богатеев тоже не общались с нашей ребятней, не выходили за забор, предпочитая кучковаться на своей территории.

Казалось бы, живи да радуйся, ан нет. Что-то неладное стало происходить в этих домах. Все чаще из окон доносились звуки ссор, крики и ругань, иногда долетал звон бьющейся посуды. Местные не вмешивались, наблюдая издали за скандалами, которые случались все чаще и чаще. Иногда дело доходило до полиции и скорой, увозивших очередную жертву разборки и ее мучителя. Мужья лупцевали жен, жены дрались с мужьями, ну а детей колошматили уже сообща. Однажды во дворе третьего даунхауса владелец роскошного «Мицубиши» до смерти забил собаку, которая подняла заднюю лапу на его машину.

Постепенно люди стали съезжать из этих домов, суетливо собирая вещи, они заводили свои машины и уезжали навсегда. Покупателей на освободившиеся квартиры не было, даунхаусы стояли темные и безжизненные, а во дворах опустевших домов робко пробивались тоненькие веточки дубов. Оставшиеся жильцы предприняли отчаянную попытку изменить положение дел и пригласили священника. Он долго читал молитвы, размахивая кадилом, брызгал святой водой и все уверовали, что на этом чертовщина прекратилась.

Как бы ни так. В тот же вечер тишину прорезал истошный женский вопль и вслед за ним раздались звуки ударов и грубый мат. Быкообразный бизнесмен из первого двора учил свою жену уму-разуму, орудуя кулаками как молотами. Соседи вызвали полицию и попытались остановить бойню, но им удалось оттащить его только тогда, когда жена перестала подавать признаки жизни. Ее лицо превратилось в кровавую кашу, она безвольной грудой лежала у забора. Потом мы смотрели, как бизнесмена с отупевшим взглядом загрузили в полицейскую машину, он явно не понимал, где находится и что натворил. Это была последняя капля для всех.

Забавно было наблюдать утром, как оставшиеся жильцы набивают машины вещами и отчаливают. Они уже не выглядели такими высокомерными, как раньше, не смотрели на нас презрительными взглядами. Теперь они боялись, это ясно читалось в их глазах. Ну еще бы, мы ведь каждую ночь ходили на эту стройку и оставляли в фундаменте свои «подарки» будущим новоселам. Конечно, понаехали тут, убили нашу дубраву и думали, что это им сойдет с рук?

Мы здесь хозяева, понятно? И нам не нужны чужаки. Пусть убираются.