Работа не волк

- А это наш офис, – Серафим повёл левой рукой вокруг, лёгкий ветерок от его движения чуть заметно коснулся моего лица и растворился в воздухе.

- Офис как офис, - я постарался придать голосу скуку и зевнул.

Серафим покосился на меня и чуть заметно ухмыльнулся.

- Не в обиду, но работать тебе придется много. Пойдём, покажу тебе твоё рабочее место.

И мы пошли по бесконечному коридору. Я пытался читать таблички на дверях, мимо которых мы проходили, но буквы странным образом рассыпались и в слова не складывались. Наверное, оттого, что недавно я сильно приложился головой.

Наконец остановились у какой-то очередной двери, и я с некоторым недоумением все же прочёл: «Отдел мелких пакостей».

Серафим нажал на ручку и вошёл, я, чуть помедлив, шагнул за ним.

Кабинет оказался большим, заставленным разномастными столами и шкафами. Работники, сидящие за столами, синхронно подняли головы и посмотрели на нас.

Серафим обвёл взглядом всех присутствующих и громогласно объявил:

- Прошу любить и жаловать – наш новый сотрудник, специалист по фотографии и видеосъёмке Алексей. Будет заниматься корректировками личных фото- и видеоматериалов контингента.

После этого Серафим по очереди подводил меня к каждому столу и знакомил с работниками.

- Это Пётр, крупный специалист по лёгким отравлениям, – крупный Пётр приподнялся из-за стола и пожал мою руку своей пухлой лапищей, после чего неожиданно тонким голосом сообщил Серафиму, что отчёт по рыбным продуктам будет готов к пятнице.

Серафим кивнул и подвёл меня к следующему столу.

- Сурен Тигранович, наш мастер по обуви, – маленький аккуратный старичок легко поднялся со стула, шустро обошёл вокруг стола и энергично потряс мне руку обеими сухонькими ладошками.

- Ну будет вам, - добродушно улыбнулся Серафим. – Отчёт готов?

- Готов-готов, как не готов? - скороговоркой закивал обувщик. – На почту вам всё отправлено. И по мозолям, и по сломанным каблукам… молнии, торчащие гвоздики, протекания… Все есть.

- Хорошо, посмотрю, - и, не переставая улыбаться, Серафим подвёл меня к заваленному бумагами столу.

- Это наш талантливый корректировщик Катерина. У нее узкая специализация, но достижения впечатляющие, – Катерина оказалась высокой худощавой барышней в скучной клетчатой юбке, наглухо застёгнутой старомодной блузке и массивных очках с толстыми стёклами в широкой тёмной оправе. Она очень серьёзно кивнула мне.

- Ну что, Катюша, какая обстановка в сегменте деловой переписки?

- На контроле. За прошедшую неделю отмечено 57 пожеланий «хорошего дна», 24 угрозы «свадебные издержки», на 65 процентов внедрена автозамена «Удачи» на «Удави». Остальные плановые показатели стабильно возрастают.

- Умничка! – Катерина покраснела и уткнулась в монитор.

- Та-а-ак… здесь у нас Андрей, младший механик.

- А старший где? – брякнул я, не удержавшись.

- В отделе крупных пакостей, - невозмутимо ответил Серафим, - Андрей пока только учится, поэтому в его ведении потерянные колпаки, гвозди, фары, камушки в лобовом стекле и прочие мелочи.

Щуплый Андрей уныло смотрел на Серафима.

- Можно хоть один «дворник» завтра поломать?

Серафим расхохотался.

– Андрюша, твоя хитрость шита белыми нитками. Я видел прогноз погоды. Поломка «дворника» во время сильного дождя относится к крупной пакости, у тебя нет полномочий. Так, кто следующий? Ах, да, Аннушка, наш дерматолог.

Аннушка нервно мне кивнула, после чего истерично обратилась к Серафиму:

- Отчёт только что отправила. Но все-таки, повторюсь, нам непременно нужно провести общее совещание с отделом срыва поставок. Кто у них ответственный по аптекам? Такое впечатление, что они и сами ничего не делают, и мою работу саботируют. Снова проворонили выпуск новой мази от угревой сыпи, все мои усилия насмарку. И Пётр тоже… сколько уже можно про мёд говорить?

- А что я? – раздался из дальнего угла тонкий голосок Петра. - Мёд не имеет срока годности, отравиться им можно, только если есть склонность к аллергии. А это не ко мне – это к медикам.

- Пётр, не учите меня работать! - Анна задохнулась от возмущения. - Слышать не могу об этих медиках! Они перехватывают почти все мои инициативы и…

- Анна, Анна, успокойтесь! – перебил Серафим, сложив ладони в умоляющем жесте. – Вы же для медиков настоящая находка. У них с фантазией туговато, вот они и раскручивают ваши проекты. В моих отчётах о работе отдела ваша позиция выделена отдельной строкой, до сведения руководства доводятся все ваши достижения. Не волнуйтесь, по итогам квартала вас, как всегда, поощрят.

Аннушка растянула тонкие губы в притворной улыбке и плюхнулась на свое место.

Мы подошли к сдвоенному столу, за которым сидели и хихикали две молоденькие девчонки. - А это наш офис, – Серафим повёл левой рукой вокруг, лёгкий ветерок от его движения чуть заметно коснулся моего лица и растворился в воздухе.

- Офис как офис, - я постарался придать голосу скуку и зевнул.

Серафим покосился на меня и чуть заметно ухмыльнулся.

- Не в обиду, но работать тебе придется много. Пойдём, покажу тебе твоё рабочее место.

И мы пошли по бесконечному коридору. Я пытался читать таблички на дверях, мимо которых мы проходили, но буквы странным образом рассыпались и в слова не складывались. Наверное, оттого, что недавно я сильно приложился головой.

Наконец остановились у какой-то очередной двери, и я с некоторым недоумением все же прочёл: «Отдел мелких пакостей».

Серафим нажал на ручку и вошёл, я, чуть помедлив, шагнул за ним.

Кабинет оказался большим, заставленным разномастными столами и шкафами. Работники, сидящие за столами, синхронно подняли головы и посмотрели на нас.

Серафим обвёл взглядом всех присутствующих и громогласно объявил:

- Прошу любить и жаловать – наш новый сотрудник, специалист по фотографии и видеосъёмке Алексей. Будет заниматься корректировками личных фото- и видеоматериалов контингента.

После этого Серафим по очереди подводил меня к каждому столу и знакомил с работниками.

- Это Пётр, крупный специалист по лёгким отравлениям, – крупный Пётр приподнялся из-за стола и пожал мою руку своей пухлой лапищей, после чего неожиданно тонким голосом сообщил Серафиму, что отчёт по рыбным продуктам будет готов к пятнице.

Серафим кивнул и подвёл меня к следующему столу.

- Сурен Тигранович, наш мастер по обуви, – маленький аккуратный старичок легко поднялся со стула, шустро обошёл вокруг стола и энергично потряс мне руку обеими сухонькими ладошками.

- Ну будет вам, - добродушно улыбнулся Серафим. – Отчёт готов?

- Готов-готов, как не готов? - скороговоркой закивал обувщик. – На почту вам всё отправлено. И по мозолям, и по сломанным каблукам… молнии, торчащие гвоздики, протекания… Все есть.

- Хорошо, посмотрю, - и, не переставая улыбаться, Серафим подвёл меня к заваленному бумагами столу.

- Это наш талантливый корректировщик Катерина. У нее узкая специализация, но достижения впечатляющие, – Катерина оказалась высокой худощавой барышней в скучной клетчатой юбке, наглухо застёгнутой старомодной блузке и массивных очках с толстыми стёклами в широкой тёмной оправе. Она очень серьёзно кивнула мне.

- Ну что, Катюша, какая обстановка в сегменте деловой переписки?

- На контроле. За прошедшую неделю отмечено 57 пожеланий «хорошего дна», 24 угрозы «свадебные издержки», на 65 процентов внедрена автозамена «Удачи» на «Удави». Остальные плановые показатели стабильно возрастают.

- Умничка! – Катерина покраснела и уткнулась в монитор.

- Та-а-ак… здесь у нас Андрей, младший механик.

- А старший где? – брякнул я, не удержавшись.

- В отделе крупных пакостей, - невозмутимо ответил Серафим, - Андрей пока только учится, поэтому в его ведении потерянные колпаки, гвозди, фары, камушки в лобовом стекле и прочие мелочи.

Щуплый Андрей уныло смотрел на Серафима.

- Можно хоть один «дворник» завтра поломать?

Серафим расхохотался.

– Андрюша, твоя хитрость шита белыми нитками. Я видел прогноз погоды. Поломка «дворника» во время сильного дождя относится к крупной пакости, у тебя нет полномочий. Так, кто следующий? Ах, да, Аннушка, наш дерматолог.

Аннушка нервно мне кивнула, после чего истерично обратилась к Серафиму:

- Отчёт только что отправила. Но все-таки, повторюсь, нам непременно нужно провести общее совещание с отделом срыва поставок. Кто у них ответственный по аптекам? Такое впечатление, что они и сами ничего не делают, и мою работу саботируют. Снова проворонили выпуск новой мази от угревой сыпи, все мои усилия насмарку. И Пётр тоже… сколько уже можно про мёд говорить?

- А что я? – раздался из дальнего угла тонкий голосок Петра. - Мёд не имеет срока годности, отравиться им можно, только если есть склонность к аллергии. А это не ко мне – это к медикам.

- Пётр, не учите меня работать! - Анна задохнулась от возмущения. - Слышать не могу об этих медиках! Они перехватывают почти все мои инициативы и…

- Анна, Анна, успокойтесь! – перебил Серафим, сложив ладони в умоляющем жесте. – Вы же для медиков настоящая находка. У них с фантазией туговато, вот они и раскручивают ваши проекты. В моих отчётах о работе отдела ваша позиция выделена отдельной строкой, до сведения руководства доводятся все ваши достижения. Не волнуйтесь, по итогам квартала вас, как всегда, поощрят.

Аннушка растянула тонкие губы в притворной улыбке и плюхнулась на свое место.

Мы подошли к сдвоенному столу, за которым сидели и хихикали две молоденькие девчонки. Серафим только открыл рот, чтобы их представить, как они обе подскочили и одна из них, ярко-рыжая девица, манерно подбоченясь, протяжно представилась сама:

- Яна. А это Альбина, – наманикюренным пальчиком с длинным ярко-голубым ногтем она указала на блондинистую подружку, – мы занимаемся фэшн-стайлом.

Серафим коротко кашлянул.

– Одежда. Обширное поле деятельности, поэтому их две. Альбина, я жду отчёт по расстёгнутым гульфикам с прошлого месяца. Я не прошу его сейчас, просто скажи, сколько еще ждать. И если ты скажешь, что ещё хотя бы день, завтра же будешь переведена в отдел младенцев, там как раз вакансия на специалиста по памперсам. А ты, Яна, как всегда забыла про стрелки на чулках, в твоем отчёте фигурируют только колготки. Что за рассеянность?

Он фыркнул и, не глядя на приунывших девчонок, подвёл меня к последнему сотруднику, с которым я ещё не познакомился – чудаковатому бородатому парню в косматом свитере.

- Семён, наш связист.

Семён приветственно поднял руку, не отрывая взгляд от монитора, потом присвистнул и стал что-то быстро печатать.

- Очень много работы, – Серафим вздохнул. – Телефонная связь, интернет, спутник – все на нём. Раньше еще и телевидение тащил, но в прошлом году его передали в отдел односторонних коммуникаций, что, безусловно, является верным решением.

Еще два стола были незаняты.

- Здесь работает Валентин, сейчас в отпуске, уникальный специалист по ошибкам в официальных документах – опечатки и неточности в паспортах, свидетельствах, дипломах и тому подобных актах, их порча и потери. Очень ответственная и творческая работа, требует постоянной концентрации внимания. А за этим столом должен сейчас находиться Геннадий, специалист широкого профиля, универсал, способен разрабатывать и внедрять многоходовые комбинации. К сожалению, был вынужден уйти на больничный из-за лишней запятой в техзадании, – при этом Серафим красноречиво посмотрел на побледневшего Петра.

- Ну вот, наконец, и твоё рабочее место, - показал он на небольшой стол у самого окна. - Располагайся. Твоя должностная инструкция на столе, почитай, что непонятно – спрашивай. Вопросы есть?

- Пока нет, - помотал я головой и уселся за свой стол.

Похоже, моё решение уйти вчера из жизни стало самой большой ошибкой, которую я совершил. Оказывается, самоубийство не гарантирует избавления от работы.

Я посмотрел на уходящего Серафима, полюбовался колыханием перьев на его иссиня-чёрных крыльях и под затихающий цокот копыт взял в руки должностную инструкцию.