Раскаяние

В то время, когда наша власть менялась, а зарплаты выдавали продуктами, нам – совсем тогда малым пацанам, хотелось хоть что-то заработать. Мы выживали как могли. Жгли на свалках найденную медь, разгружали вагоны по ночам и помогали людям по мелким делам. Тогда нас радовала любая копейка, а настоящая дружба сплачивала и держала вместе.

Весной у нас был особый заработок. Вокруг всё таяло. По дорогам, которые и без того были в плачевном состоянии, было невозможно проехать. Мы терпеливо ждали, когда кто-то застрянет и помогали нерадивому водителю выбраться из дорожного плена, дружно выталкивая машину на более-менее ровную поверхность. Промокали насквозь, но всегда оставались с каким-то доходом.

Нам постоянно что-то перепадало. Люди понимали, что мы стараемся не просто так. Да и они оставались в плюсе – двигались дальше по своим делам, не теряя своего драгоценного времени. Было конечно такое, что денег нам не давали, но тогда либо угощали чем-то, либо просто извинялись, объясняя, что денег нет. Бывает. Денег тогда не было ни у кого. Да и мы их не требовали, конечно. Это была наша инициатива. Многие могут нас обвинить в какой-то корысти, но повторюсь – тогда было сложное время.

В то утро мы, как обычно, стояли и наблюдали за дорогой. Недалеко от нашей компании застрял очередной бедолага на дорогой тогда иномарке. Он сам высунулся в окошко и позвал нас на помощь. Мы с радостью побежали помогать, предвкушая какой-то заработок. Изрядно вымотавшись, нам наконец удалось вытолкать его из ямы. Водитель открыл окно и громко рассмеявшись крикнул нам тогда: “Спасибо, нищеброды!” После этого он резко дал по газам и уехал, оставляя нас по пояс в грязи…

Прошло уже много лет. Время поменялось и мы выросли, оставаясь всё такими же крепкими друзьями. Иногда нам на глаза попадалась та самая иномарка и мы, иногда пересекаясь взглядом с тем мужиком, уже с улыбкой вспоминали произошедшее тогда – в нашем нелёгком детстве. Сейчас, работая водителем скорой помощи, я понимаю, что судьба у каждого своя. В тот день поступил неотложный вызов. Я с бригадой тут же выдвинулся на место происшествия. Машина влетела в столб. Та самая, когда-то ненавистная нам машина…

Водитель был ещё в сознательном состоянии и лишь что-то бормотал про себя. Когда его подняли на носилки, он сумел повернуть голову в мою сторону и вполне ясно произнести: “Видишь как оно бывает. Прости, пацан”. Его не довезли. Он скончался по дороге. Это не конец истории. То, что произошло дальше, до сих пор не укладывается у меня в голове.

В очередной раз нас вызвали к женщине, у которой случились преждевременные, проблемные роды. Проблема в том, что роженица проживала в деревне, которая находилась в нескольких километрах от города. Дорога, как всегда, была нечищеной, и я очень боялся застрять, ведь со мной ехали две молодые девчушки, которые ничем бы мне не помогли. Мои опасения оправдались – мы встали на полпути. А дальше наступило отчаяние, смешанное с бесконечными звонками от дежурного.

Если бы я был тогда один, то никогда бы не поверил в то, что случилось. Я почувствовал резкий толчок. Наша “буханка” начала двигаться. Обернувшись, я увидел испуганный взгляд двух недоумевающих девушек. Они смотрели на мужика, что с нечеловеческой силой толкал машину. Никто так и не понял, откуда он появился и как ему одному удавалось всё это проделывать. Когда он поднял голову, испугался уже и я. Это был он. “Прости пацан”, – пронеслось тогда в голове, когда я вспомнил его умирающим после аварии. Он посмотрел на меня с улыбкой и указал рукой в прямом направлении, давая понять, что мне нужно заводить машину. Я повернул ключ и скованными ногами надавил на педаль. Машина тронулась вперёд, оставляя позади мои томные мысли и заснеженную фигуру покойного…