Рассказы работников психбольниц

«У нас в отделении лежала одна молодая девушка, пусть будет Джейн, которая страдала сразу от нескольких довольно тяжелых расстройств. В самую первую ночь в нашей больнице санитар во время ночного обхода обнаружил Джейн в луже крови. Она умудрилась своими же собственными ногтями содрать нехилые полоски кожи с лица и практически полностью освежевать свою ногу. После этого мы приняли меры, и она находилась под постоянным надзором. У нее была одна странная фишка, каждый вечер перед сном она обходила свою палату и по нескольку раз крестила каждый угол».

«Однажды ночью Джейн разбушевалась настолько, что нам даже пришлось вызывать охрану. Когда ее, наконец, скрутили, я отправился к ней в палату, чтобы поговорить, и спросил: «Джейн, милая, почему ты напала на санитаров, тебя сегодня что-то расстроило?». Она рассмеялась, посмотрела мне прямо в глаза и ответила: «С чего ты взял, что ты разговариваешь с Джейн, ты, кусок мяса?». Брр, до сих пор жуть берет».

«Я работала в психиатрической лечебнице фармацевтом. У нас тогда лежал один парень, которому я выдавала лекарства. Я не знала, кто он, и как он сюда попал, но он всегда был очень приятным и милым. Он выбегал в коридор, чтобы со мной поздороваться, называл меня «миссис Джонс» или «мэм», всегда мило улыбался и старался завести разговор. Мы с ним успели подружиться, и иногда я даже втихаря приносила ему шоколадки и разные мелочи из магазинчика в фойе».

«Один раз медсестры заметили, как я болтаю с ним в коридоре, и когда я уходила, одна из них взяла меня за локоть, отвела в сторонку и спросила: «Ты что, совсем рехнулась? Тебя в соседнюю палату заселить?». Я поначалу не оценила столь бурной реакции, но девчонки быстро вспомнили, что я новенькая и не знаю всех местных нюансов. Они рассказали мне, что тот парень, с которым я так мило общаюсь, лежит здесь уже больше 15 лет».

«Когда он был в первом классе, он влюбился в свою молоденькую учительницу по рисованию, и хотя у него была вполне благополучная семья, он регулярно просил ее, чтобы она взяла его к себе и стала его мамой. В конечном итоге шестилетний пацан зарезал свою мать во сне только для того, чтобы его учительница могла, наконец, его усыновить. В общем, всем работницам-девушкам категорически запрещено общаться с ним и устанавливать близкие отношения».

«Моя сестра – главврач в психиатрической больнице. Недавно к ним привезли девушку, которая разрезала себе руки, ноги и живот и засунула внутрь ран больше двадцати фотографий своей семьи».

«У нас в психушке лежал один мужик. Помимо шизофрении у него был ВИЧ. Голоса в голове говорили ему, что все мы, санитары, хотим его убить, изнасиловать или сделать с ним еще что-нибудь похуже, поэтому каждый раз, когда мы заходили в палату, он прокусывал себе губу и плевал в нас зараженной кровью. Начальство запретило приближаться к нему без маски и защитного костюма».

«Самой жуткой пациенткой, которая мне больше всех запомнилась, была одна девушка лет 27, которая считала себя вампиром. Сам по себе такой бред встречается довольно часто, но ее упрятали к нам после того, как она убила двоих своих детей, чтобы выпить их кровь, а уже в больнице она успела перегрызть горло одному неосторожному санитару».

Социальные службы передали нам одну девочку. Ей недавно исполнилось 14 лет, и больше половины всей жизни ее регулярно насиловал отец. Нам нужно было переодеть ее в больничную сорочку, но она не реагировала ни на меня, ни на других санитарок, все время молчала и смотрела в одну точку. Тогда я попыталась сама снять с нее одежду, и тут она молча посмотрела на меня, очень медленно разделась сама, встала на четвереньки, обернулась и сказала: «Начинай, папочка, я готова!».