Разговор с призраком.

Однажды Стас решил сократить свой обычный путь домой. Дорога могла стать гораздо короче, если идти через кладбище. А так как он был навеселе после дня рождения своей подруги Насти, всякие суеверные страхи отступили на второй план. Тропинка была хоженная, и свет фонарей освещал надгробья видневшиеся вдали.

Стас посмотрел на чистое звездное небо. Полная луна казалось наблюдала за ним. В голове шумело и быстрым шагом он двинулся к кладбищенской ограде. Странный запах витал в воздухе, а тишина казалась по-настоящему мертвой. Парень улыбнулся и пошатываясь попытался перелезть через ограду, но заметив выломанные прутья, протиснулся и поскользнувшись, упал. Жидкая грязь под ногами чавкнула, словно разложившаяся плоть. Стас поднялся и увидел перед собой девочку. На ней было короткое белое платье, край которого оборван. Бледное лицо малышки было полно печали, а темные глаза грозили выплеснуться слезами. — Девочка... ты это... что тут делаешь? — участливо спросил Стас. — Они снова... -всхлипнула она, - они сделают мне больно. — Пойдем, я провожу тебя домой, - он взял ее за холодную руку и вышел на тропинку между могил. Запах гнили становился сильнее, и Стас почувствовал, что в голове начинает проясняться. — Кто обидел тебя?— Это все Вадик, - приглушенно пробормотала девочка, - они думали, что это... это папа, а ведь папа ни в чем не виноват. — Что же это за Вадик? — спросил Стас, - как можно обидеть такую маленькую девочку?Девочка ничего не ответила, а только крепко сжала его пальцы. Они шли и шли, и Стасу казалось, что кладбище никак не закончится, будто они ходили кругами, а лунная ночь не хотела заканчиваться. — Мы жили в городе, - робко начала девочка, - а потом к маме приехал Вадик, однажды я увидела, как он целует маму, и мне стало не по себе. Я понимала, что это не правильно, но я так любила мамочку, что сделала вид, что ничего не увидела. Папа уезжал в командировку, и тогда приезжал Вадик... А потом как-то приехал папа, и они с мамой так ругались... так ругались. Я помню ночь и огонь, - девочка замолчала, и Стас почувствовал, какой горячей стала ее рука. Он хотел разжать пальцы, но у него не получалось. Он посмотрел на девочку, и хмель сразу выветрился из головы. На его глазах малышка вспыхнула словно пропитанная керосином, запах загоревшихся волос и плавящейся плоти ударил в нос. Парень вырвал руку из маленьких, но цепких пальцев и, покачнувшись, упал назад. — А ведь дом поджег Вадик, он был пьяный и все получилось так, что это сделал папа, который узнал о них с мамой, — она снова стала прежней грустной девочкой в белом платье. Стас не слышал ее голоса и видел, как шевелятся только губы, - мне так жалко папу, теперь он в тюрьме. А ведь убил нас Вадим!!!— Девочка, - он медленно поднялся на ноги, - мне жаль, но мне пора домой... — Ты тоже трус? — она склонила голову на бок и ее темные глаза блеснули словно в них вспыхнуло яркое пламя. — Так тебя проводить домой? — почему-то спросил Стас, протянув ей руку. — Мы уже пришли домой, - улыбнулась девочка, коснувшись его руки. Тошнота подступила к горлу, и парень ощутил невыносимый ужас, он хотел убежать скрыться поскорее, но ноги словно погрузились в трясину. Девочка смотрела на него то ли с укоризной, то ли с усмешкой. Очнулся он ранним утром, когда капли дождя разбудили его своими холодными прикосновениями. Он лежал возле могилы, где возвышался мраморный памятник. С фотографии на Стаса смотрела девочка лет десяти, а рядом была похоронена ее мать. Олечка и Наталья Фадеевы — 20 мая 1986 года. Стас узнал девочку — это была та самая малышка говорившая с ним. Холод пробежался по спине, голова трещала. Он вынул из кармана телефон и набрал номер Насти, потом достал сигарету из пачки и закурил.