Разные ведьмы

Она пришла в деревню ночью из страшной непроглядной темноты, и сама тоже была страшная. У меня аж мурашки по коже побежали. Я на печке спряталась, как только она в дом вошла. Я б её ни в жизнь не пустила – сразу ведь видно, что ведьма. Чёрная вся, сморщенная, и нос – крючком. А бабушка дверь ей открыла, накормила похлёбкой и даже спать ей постелила на лавке.

– Благодарствуй, сестрица! – сказала ведьма, поклонившись бабушке. – Может, пособить чем могу – так ты говори.

Я от любопытства даже с печки свесилась.

– Помощь твоя, и правда, пригодилась бы. Нечисть у нас в лесу балует.

– Что ж сама не справишься? Не помогают твои травки да корешки, – yсмехнулась ведьма.

Бабушку тоже на деревне ведьмой считали, только она совсем не такая была, как эта.

– Об этом позже поговорим, отдыхай теперь – с дороги ведь, – бабушка развернулась ко мне. – А ты, брысь отсюда, малая!

Я спряталась за шторкой и очень старалась не уснуть в тепле oт печки – интересно же о чём две ведьмы разговаривать будут. Гостья ела молча. Слушая, как ложка стучит о тарелку, я чуть не уснула.

– Ну, выкладывай, что за нечисть у вас тут завелась.

Бабушка отвечала шёпотом:

– В лесу за мостом дети пропадают – уже трое, если с осени считать. Кто там балует – я не знаю. Леший не говорит со мной, будто тоже боится той нечисти.

– Ладно, узнаем и без Лешего. Мне кровь нужна для обряда, – ведьма встала, половицы под ней заскрипели.

Бабушка ахнула, а я прикрыла рот ладошкой, чтоб ненароком себя не выдать.

– Ой, да ладно тебе ахать-то! За внучку не переживай, мне и куриная кровь сойдёт. Есть у тебя куры?

– У соседей есть. Я сейчас!

Бабушка протопала мимо печки. Дверь скрипнула и хлопнула.

– Малая! – позвала гостья.

Я глаза закрыла и притворилась спящей.

– Знаю я, что ты не спишь. Ты слушай, да запоминай. Бабка небось тебе и не рассказывала, что ведьмы разные бывают. Оседлые, как твоя бабка, заговорами людей лечат и зельями приворотными приторговывают. А есть ещё другие, что по свету ходят и нечисть изничтожают. Люди нас странствующими называют, – шторка, скрывающая меня, медленно поползла в сторону, ведьма стояла совсем рядом и беззвучно шевелила губами, колдовала. – Коль захочешь, я тебя в ученицы возьму.

Шторка резко дёрнулась, закрылась сама собой. Я ойкнула от неожиданности. Ведьма засмеялась хрипло и нерадостно.

– Вот! – бабушка внесла в горницу трепыхающийся мешок. Две ведьмы пошептались о чём-то. Дверь снова скрипнула.

– К утру вернусь, – сказала гостья и захлопнула дверь.

Уснуть в ту ночь я так и не смогла. В завываниях ветра мне слышались жуткие стоны и крики. Слова злобной ведьмы не выходили из головы.

Как только в деревне петухи запели, она вернулась.

– Ну? – спросила бабушка.

– Мертвецы это, – ведьма крякнула, усаживаясь на лавку, – кладбище старое в том лесу – лет триста, не меньше. Они поминовения просят и детей таскают, чтоб о себе людям напомнить.

– И что теперь делать-то?

– Сделано уже всё! Можешь спокойно в лес ходить, ближайшие лет 10.

– А потом?

– Потом заклятье обновлять надо будет, – ведьма уставилась на печку, я была уверенна, что она видит меня сквозь шторку. - Ну, что надумала, малая? Пойдёшь ко мне в ученицы?

– Н-нет, – пролепетала я.

Злая ведьма рассмеялась.

Когда она ушла, бабушка обошла весь дом с церковной свечкой и наказала мне никогда с такими ведьмами не связываться, потому как они, хоть и дело доброе делают, а с дьяволом крепко связаны.