Ремонт в странной квартире

Я не верила в мистику и никогда не была верующей, одним словом скептик до мозга костей, как и мой муж. Но то, что нам пришлось пережить, заставляет пересмотреть свои взгляды на этот мир.

Всё началось одной августовской ночью. Мне приснился сон, будто подхожу я к входной двери, смотрю в глазок, а там стоит тень. Очертания человека, которого я не могу разглядеть. Я открываю дверь и на меня обрушивается поток грязной ледяной воды с запахом гнили, будто подъезд был затоплен доверху ею. Тогда я с ужасом проснулась, сразу побежала осматривать коридор прихожей. Когда бежала к нему, чувствовала ужасный холод в квартире, будто за окнами была зима, а не лето, и были настежь открыты форточки. Холод этот расползался по коридору, начал проникать в комнаты. Я укрыла детей, посмотрела за окно – на градуснике было +18, всё-таки август! Тогда я всё списала на сквозняки — у нас при открытых форточках они случались, но так холодно летом никогда не было.

А дальше всё пошло наперекосяк. Как бы муж не осматривал окна, двери, всё, откуда могло дуть, мы не могли понять причину этого ужасного холодного воздуха. Он перемещался из комнаты в комнату, по коридору, в кухню, его чувствовал каждый член семьи. Как-то раз, готовя ужин, я почувствовала, что ледяной воздух начал собираться в кухне, вокруг меня. На стене у нас висит термометр, обычный домашний, который исправно показывает нормальную комнатную температуру. Решив одеться потеплее, пробегая мимо термометра, я остановилась и в изумлении замерла – на нём было ноль градусов! И это в квартире! Сняла, потрясла, подумала, что испортился. Положила его на кухонный стол и побежала одевать тёплый халат. Странный холод встретил меня уже в коридоре. Я со злобой подумала, что придется откладывать деньги на большой ремонт, утеплять стены и пол, менять окна… В голове поплыли цифры и суммы, отпуск и море в этом году в пролёте, все средства уйдут в квартиру. Сколько я так стояла, не знаю, но в реальность меня вернул запах сгоревшего ужина. Придя на кухню и разобравшись с несостоявшимся ужином, я посмотрела на лежавший на столе термометр – на нём снова была обычная комнатная температура.

На вечернем совете было решено начинать ремонт немедленно, ибо больше так продолжатся не могло: дети могли заболеть, да и мы не железные. Решили отвезти дочек к бабушкам за город и пока не наступила зима быстро утеплять, искать источник этого холода. Я даже соседей расспросила – все разводили руками, у них всё было нормально.

Нашли рабочих, стали тщательно выискивать в каждом углу источник этого непонятного, совсем не летнего холода. А он то возникал, то вовсе исчезал, перемещался совершенно непроизвольно, не зависимо от закрытых дверей и окон и нашего расположения в квартире.

Ремонт шёл полным ходом, мы исследовали все стены швы и стыки, квартира наша была на 7-ом этаже и не угловая, никаких признаков аварийного состояния квартиры и дома не было. Утеплив стены, проверив вентканалы, холод не ушёл, он как и прежде жил своей жизнью. А мне стали снится кошмары, с каждой ночью всё ужаснее. Иногда мы с мужем чувствовали запах гнили, муж стал тревожно спать, тоже вскакивал по ночам, но стойко держался.

Август подходил к концу, мы, измученные ремонтной грязью, неудобствами, ночными кошмарами и всё непрекращающимся блуждающим по комнатам холодом решили отдохнуть от всего за городом, поехав к детям и моей маме с бабкой.

Приехав, уставшая и измученная, я рассказала бабуле о наших неприятностях, о кошмарах, в которых видела, как в центре комнаты висит тень, будто отделившаяся от стены и ставшая объёмной, как эта тень превращается в полуразложившийся труп, который плавает по квартире, наполненной доверху ледяной затхлой водой. Рассказала про холод, который переносится из комнаты в комнату и может сконцентрироваться в любой точке помещения, не зависимо ни от чего. Послушав меня внимательно, бабушка вдруг сказала, что наш ремонт был напрасным и мне надо поговорить с их деревенской ведуньей бабой Варей, к которой мы завтра же рано утром и пойдём.

Баба Варя оказалась очень старой женщиной, живущей в ветхом домишке. Она усадила меня на маленький стул, положила руки на голову и стояла так очень долго, изредка раскачиваясь из стороны в сторону. Я думала, что так пройдёт вечность. Потом резко одёрнув руки от моей макушки, она обмыла их в миске с водой, поводила руками по воде, тяжело вздохнула, и сказала:

— В твоём доме утопленника поселили, да не по его воле, мучается он, мертвец — мучаетесь вы, живые. Сны видишь ты и муж твой непростые. Я могу помочь, да только с условием, что поверить ты должна, да помочь душе невинной.

Мысли завертелись в моей голове, разум верить отказывался, да факты налицо. Кто, спрашиваю, поселил утопленника этого? — «Женщина одна есть, дети твои ей жить мешают, по голове бегают, покоя лишают, злится она на вас, да слова сказать не может. Решила вас выселить. Обратилась к знающему, он и подсказал. Приходи через 3 дня, я буду готова».

На том с бабой Варей распрощались. На обратном пути я всё понять не могла, что за женщина, почему мои дети по голове её бегают и за что она злится на нас. А потом меня осенило – соседка наша снизу, Елена, наверное слышит, как играются дети, дом ведь панельный, слышимость хорошая, а детки у меня любят пошалить. Да и работает соседка в городском морге, а утопленников там хватает. Всё сложилось воедино.

Пока эти 3 дня прошли, у меня вопросов к бабе Варе накопилось уйма. Шла к ней, как на избавление. Пришлось везти её к нам в квартиру, потому как простой человек, по словам бабы Вари, никогда бы не справился. Всё, что она делала я описывать не стану, жутковато это, да и видели мы с мужем далеко не все ритуалы.

Когда я спросила бабу Варю, каким образом можно было поселить утопленника к нам, она прояснила мне всю картину. Я вспомнила, как утром, выходя на работу после первого кошмара, обнаружила лужу воды под входной дверью, тогда ещё уборщицу нашу пожурила, мол, воды не пожалела, когда мыла подъезд. А оказалось, что вода это не простая была и далеко не из-под крана.

Сейчас я верю в мистику потому, что видела её своими глазами. Кстати баба Варя с нас не взяла ни копейки. Сказала, что за такую помощь грешно плату требовать.

Ремонт мы быстро закончили, никаких сквозняков нет, дома тепло и уютно. Иногда по ночам мы слышим, как кричит соседка снизу, Елена. Говорят, она уже больше не работает в городском морге, что там за история, мне неизвестно. Но знаю, что за любое зло, совершённое людям, и не только людям, надо платить.