Робот-полицейский

Так сложилось, что каждую статью я начинаю с небольшого культурологического или исторического экскурса к первоосновам обсуждаемой темы. Не буду нарушать порядок вещей я и на этот раз. В преддверии рассказа о вселенной «Робокопа» скажу пару слов о литературных формулах.

Казалось бы, чего общего у каких-то литературных формул и железного мужика со здоровенным пистолетом? А общего-то немало. В далеком 1976-ом году американский культуролог Джон Кавелти закончил работу над монографией «Приключение, тайна и любовная история: формульные повествования как искусство и популярная культура»(Adventure, mystery and romance: Formula stories as art and popular culture), в которой весьма умело и крайне изящно охарактеризовал основные типы современных литературных формул. Согласно Кавелти, литературная формула — это«комбинация, или синтез, ряда специфических культурных штампов и более универсальных повествовательных форм или архетипов», то есть, проще говоря, повествовательная или драматургическая модель, использованная в большом количестве разноформатных произведений (литературных, кинематографических, компьютерных играх и т. п.) Детектив, социальная мелодрама, вестерн, комедия положений, фэнтези — все это примеры устоявшихся формульных типов.

Формульным произведениям, изображающим идеальный мир (мир, лишенный беспорядка, двусмысленности и ограниченности), противопоставляются произведения мимитические, представляющие мир в привычном и максимально реалистичном виде. Понятно, что в настоящее время практически не существует произведений, принадлежащих исключительно к одному из двух полюсов: в большинстве формульных произведений проступает фактура реального мира, в мимитических же произведениях очень часто присутствуют компоненты идеального. Так, например, фэнтезийная серия «Ведьмак» Анджея Сапковского — прекрасный пример врастания мимитических элементов (грязь окружающего мира; осмысленные жестокость, цинизм и подлость отдельных героев; натуралистичные комплексы и психологические отклонения отдельных положительных персонажей) в типичную формульную конструкцию.

Другой отличительной особенностью формульных произведений является врожденная развлекательность и ориентация на эскапизм (уход от реальной действительности в мир фантазий и иллюзий). Собственно, именно за это и достается нередко подобным произведениям от апологетов Высокого Искусства.

Впрочем, вернемся к нашему металлическому барону. На первый взгляд кажется, что фильм «Робокоп» — типичнейший образчик формульного произведения, повествование о кибернетическом супергерое, защищающем слабых и обиженных и наказывающем злобных и коварных. Зритель идентифицирует себя с главным персонажем, погружается в пучину вымышленного мира и получает примитивное удовольствие от происходящего на экране экшна. Так? А вот и нет!

«Робокоп» Пола Верховена — образчик, наверное, одного из самых талантливых и неординарных произведений, построенных по формуле«супергерой во враждебном мире». Формульный «Робокоп» насквозь пронизан изящными мимитическими нитями, анализ состава которых позволяет вынести картину за пределы развлекательного гетто, отнести к элитному и весьма немногочисленному клану«умной» кинофантастики. Стереотипные ситуации и характеры, являющиеся основой любого формульного произведения, представлены у Верховена в совершенно новых красках. Режиссер не побоялся экспериментировать в рамках устоявшейся формулы и добился серьезного успеха. Его«формульный» робот-полицейский сам сделался архетипом, активно эксплуатируемым в современном искусстве. Как же так получилось? Благодаря чему формульное произведение с нехитрым на первый взгляд сюжетом стало одним из столпов современной кинофантастики? Будем разбираться.

Железный дровосекПол Верховен, режиссер «Робокопа», родился в Голландии, стране тюльпанов, ветряных мельниц и немыслимых свобод. Там же он и постигал азы киноискусства, снимал документальные картины, работал для телевидения. В 1971-ом году Пол дебютировал в большом кино, и с тех пор с кинематографом не расставался.

Фильмы, снятые Верховеном в «голландский» период, начисто лишены голливудского лоска и гламурного глянца. Эксперименты с выразительными средствами, сочетание ультра-жестоких сцен и философских коллизий, неприкрытый натурализм, интеллектуальный эпатаж — вот отличительные черты нидерландских картин режиссера.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 6Далее ›