Рождённый волком

Призрачный лес сливался в сплошную стену, расступавшуюся перед стремительным телом волка. Древесные лапы не успевали хлестать по поджарым бокам, живность шарахалась в тень, словно сметённая с его пути неудержимой силой. Быстрей, быстрей! То ли вязкий ритм бубна, то ли сумасшедшие удары собственного сердца гнали волка вперёд. Гул нарастал, вливаясь в ток крови, рождая глубоко в груди ответную вибрацию, рвущуюся на волю победным рыком. Мощный толчок почти оторвал зверя от земли, заставил парить в невесомом лунном свете. Наконец запев свою протяжную песню, он перекувырнулся и упал за какой-то миг до того, как едва не остановилось не выдержавшее напряжения сердце.

Окружающий мир не сразу проступил вокруг загнанного тела. Сначала волк стал улавливать неясные звуки, кто-то двигался совсем рядом, не решаясь приблизиться. Затем ночной холодок лизнул голую кожу – зверь вздрогнул от странного ощущения – и окончательно пришёл в себя. Поднявшись на четвереньки, он недоумённо огляделся по сторонам. Костёр горел не ярко, но вполне достаточно, чтобы высветить неподвижную, опёршуюся на бубен фигуру шамана и тени учеников, присланных всеми большими и малыми родами племени. Парни и совсем маленькие мальчишки смотрели на него со смешанным чувством зависти и испуга. Можно было себе представить, что он только что творил у костра...

Собравшись с силами, перебарывая ноющее каждой мышцей тело, Каэр поднялся на ноги. Теперь молодой человек чётко видел высокие стены пещеры, где обычно проходило посвящение, знал, что именно он – Каэр Вьюжный Ветер по каким-то только им ведомым причинам был отправлен к шаману старейшинами своего рода.

– Вернулся, он вернулся! – между тем своим странным, отдающимся в голове голосом, пророкотал шаман. – Ликуйте, волки! Два порога рождений мы могли лишь звать Прародителя, надеясь, что Загонщик стад и Хозяин леса снова придёт. Холод полуночи и жар полудня не смогли сломить нас! Но удача надолго покинула наших воинов, а охотникам приходилось совершать всё больше дневных переходов, преследуя добычу.

Каэр видел, как сначала радостно дрогнули, а затем окаменели лица учеников. Он и сам краем сознания помнил беды, обрушившиеся на племя в последние годы. Люди, не пряча страх, говорили о том, что Прародитель слишком высоко забрался на небеса по зыбкой лунной тропе и не в силах возвратиться обратно. Воспоминание о дрожащей под лапами призрачной дорожке окатило парня восторгом, он едва удержался от желания броситься к выходу, туда, где клубилась ночная тьма, которую человеку вообще-то полагалось бояться.

– Он услышал наш зов, он вернулся в тело нашего родича, – продолжал вещать шаман, а некоторые ученики начали робко вторить его ликованию. – Он пригонит назад стада, и не позволит погаснуть родовым очагам!

Предок вернулся в его тело? Каэр прислушался к себе, разыскивая и не находя ничего необычного. То, что вырвалось наружу от звуков бубна, магического напитка и песни шамана всегда таилось глубоко в груди, лишая сна лунными ночами. Неужели то же самое чувствовали все воплощения Прародителя? На какой-то миг парню померещились силуэты множества могучих волков, чья белая шерсть почти сливалась с ведущей в небо тропой. Единственной переменой было ощущение невероятной силы, быстро вытеснившей недавнюю усталость. Невзгоды стоящих вокруг костра людей внезапно показались Каэру мелкими, разрешаемыми одним касаньем руки. Он постарается не обмануть надежду, понемногу разгоравшуюся в перепуганных глазах. И только потом позволит себе ступить на тропу, уловив присутствие лунной стаи, сторожившей покой беспомощных, но упорных, слабых, но невероятно отважных созданий, разбросанных под суровыми небесами земного мира.