Рождественский ангел

Фандом: Гарри Поттер. Гарри наслаждается жизнью на ненаходимом острове в Карибском море. У него есть всё, чего только можно желать: восхитительный новый мир, любимый человек и неограниченная свобода. Но за три дня до Рождества всё рушится.

Глава 1. Рай потерянныйЯ шлёпаю босиком вдоль побережья. Лёгкий ветерок треплет отросшие до плеч волосы. Чувствую, как белые песчинки ласкают стопы, набегая и скатываясь вновь подобно волнам. Теперь я могу рассмотреть каждую. Настойки на местных растениях творят чудеса. Северус поклялся избавить меня от очков после того, как я, увлёкшись нашими пляжными забавами, наступил на линзы и поранил ногу. Теперь я почти забыл о них, осталась только привычка тереть переносицу.

Через три дня Рождество, а мне не верится. За эти годы так и не смог привыкнуть к температуре выше +20 в конце декабря. Вместо снега — мягкий тёплый песок, вместо ёлки — пальма, вместо штанов и куртки — шорты, а чаще — только плавки. Зачем нужно что-то ещё, если наша с Северусом вилла располагается на ненаходимом острове в Карибском море. Единственное, что есть поблизости, это недавно открытая школа чародейства и волшебства и маленькая деревня вроде Хогсмида, но они располагаются на соседнем острове и до них несколько десятков километров.

Прохожу ещё немного, останавливаюсь, гляжу вниз, и мне хочется расхохотаться. Песок лежит ровно где угодно, только не здесь. Вчера мы с Северусом месили его долго. Линия прилива сюда не доходит, поэтому, если присмотреться, можно увидеть очертания наших тел.

А вот и бутылка из-под кашасы. Северус прямо здесь приготовил восхитительный освежающий коктейль, добавив в крепкий напиток лёд, сок лайма и совсем немного тростникового сахара. Пропорции были соблюдены идеально. А я ещё спорил, что он ошибётся, если будет добавлять сок на глаз. Я проиграл и понял это после того, как провёл языком по его губам и слизал с них капли ароматного тонизирующего шедевра. Потом я долго расплачивался за свои слова, вздрагивая от скользящих по мне кусочков льда и осознавая, что сам становлюсь ингредиентом в этом коктейле.

Я ложусь на песок, закидывая руки за голову, и любуюсь закатным солнцем. Оно садится быстро. Сумерки здесь короткие.

Вот и долгожданная прохлада, ощутить которую можно только ближе к ночи. Я смотрю на звёзды, а вскоре закрываю глаза и представляю, как уже завтра утром мне не придётся просыпаться одному, довольствуясь лишь воспоминаниями о прошедшей ночи и запахом Северуса, что хранит подушка. Он всегда встаёт раньше меня и движется по комнате так тихо, что я не слышу. И сколько бы раз я ни просил его разбудить меня, он никогда меня не слушает, возможно, потому, что изучил меня слишком хорошо и знает, что когда я вижу его, то забываю о всякой сдержанности, а он не любит фастфуда — ни за столом, ни в постели. Для него утро наступает с рассветом, для меня — с палящими лучами солнца. Но завтра в школе начинаются каникулы…

Моего плеча касается его рука. Я вздрагиваю от прикосновения холодной ладони и быстро возвращаюсь к реальности. Порой мне кажется, что скорее я научусь слышать шаги кошки, чем его. Он всегда подходит так тихо.

— Гарри, — его голос звучит как-то бесцветно, отстранённо, и я невольно напрягаюсь.

— Привет! — отвечаю я, приподнимаясь и стряхивая с рук песок.

Смотрю в его глаза, и мне кажется, что последний день в школе перед каникулами дался ему непросто. Лицо тусклое, глаза не улыбаются, а я так люблю, когда они сияют. Я очень по нему соскучился. Почему-то именно этот день длился для меня дольше многих других.

Северус несколько секунд пристально смотрит на меня, словно хочет о чём-то спросить. Он даже приоткрывает рот, но в следующую же секунду смыкает губы и решительно протягивает мне руку. Я цепляюсь за его пальцы и тяну Северуса на себя. Хочу немедленно выяснить, что же произошло. Но нет! Его мышцы напряжены, и я чувствую сопротивление. Пальцы Северуса выскальзывают из моей ладони, и он резко распрямляется. А потом… Его взгляд падает на ту самую бутылку. Он дотягивается до неё рукой и что есть сил — со злостью — отшвыривает её. Я инстинктивно пригибаюсь, а через секунду мягкую тишину ночи разрезает звон разлетающегося вдребезги стекла.

Мне становится не по себе. Бутылка не могла разбиться о песок, значит, выплеск магии? Кожей ощущаю его ярость. Но почему? Я недоумеваю. Может быть, дело вовсе не в школе? А в чём тогда? Ведь у нас всё прекрасно. Мы отлично ладим. Он много сделал для того, чтобы вытащить меня из апатии, в которую я погрузился после окончания войны. Я благодарен ему за это.

До сих пор помню ту липкую холодную пустоту, заполнявшую грудь. Ничто не могло меня тогда отвлечь. Стоило мне остаться хоть на миг одному, как в голову начинали лезть назойливые тошнотворные мысли, от которых хотелось выть. Поэтому, когда Хогвартс был восстановлен, а Северусу предложили временно возглавить новую школу, он с радостью ухватился за возможность увезти меня из Англии. Министерство дало добро, и его обязанности директора перешли к Макгонагалл.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 11Далее ›