Семейная легенда о смерти

Эту историю моей бабушке рассказала прабабушка, а уж бабушка мне.

1913 год, названия села не помню, Тамбовская губерния. Пелагее (мой прабабушке) 16 лет. Вечер теплый, за околицей гулянье. Песни, пляски, гармонь, кадриль с «канавой». Короче, молодежь развлекается.

Наплясались, пошли по домам. И видят, что у избы Прокла-кузнеца старуха странная стоит. В белой кофте, белой юбке и белом платке. Стоит, на окна смотрит и качается из стороны в сторону, как пьяная. Стоит, значит, качается и на окна смотрит. В деревнях тогда все знали друг друга, а эта бабка незнакомая. Остановились парни и девки. Пелагея бойкой девкой была, выступила вперед и спрашивает:

— Бабушка, заблудилась али ищешь кого? Вспомочь чем?

И тут бабка повернулась, и все завизжали. Вроде бабка как бабка, а лицо нечеловеческое, глаза мертвые, и как холодом могильным повеяло. И парни, и девки бросились бежать, а бабка та за ними. Идет странно, как будто след в след, не отстает, и походка такая, будто жердь проглотила.

Девки и парни бегут, а старуха не отстает. Вроде не торопится, а вровень с ними. И тут остановилась у избы бабки Лукерьи. Стоит, качается и снова в окна глядит. Все по избам попрятались, прабабка Пелагея в избу свою забегает, а у них в гостях соседка — тетка Марья. И спрашивает:

— Что с тобой? Тебя черти палками гоняли?

Пелагея рассказала про страшную старуху. Марья и воскликнула:

— Горюшко, это ж смерть по деревне ходила, кого за собой забрать высматривала!

И правда, утром бабку Лукерью соседка мертвой нашла. А кузнец Прокл в кузне своей уронил себе на ногу чурбан железный и месяц с ногой промаялся. Вот такая у нас семейная легенда.