Шесть тысяч вольт

Я работаю на старом заводе, которому без преувеличений уже лет сто тридцать. Здания, которые стоили еще при Николае II, стали буквально чёрными от сажи. Тем не менее, человек с душой поэта, наверное, сможет найти в этом месте некое мрачное вдохновение.

Это было пару недель назад. Меня, как новичка, закрепили за опытным электриком и отправили ставить освещение напротив трансформаторов. Каждый трансформатор был окружен решетками и обвешан предупредительными табличками. Наставник регулярно напоминал, что там шесть тысяч вольт и если меня вдруг ударит током, то похоронят меня в каске и кирзачах, которые намертво прилипнут к моему прожаренному трупу. Хотя я и слабо себе представлял, что такое шесть тысяч вольт, но то, что нельзя совать лапы к этим штуковинам, было самоочевидно.

И вот однажды, когда я шел на работу, то заметил боковым зрением фигуру на мостике возле цеха. Повернув туда, я никого не нашёл, только старую трубу.

В тот день в нашем распоряжении оказалась всего одна стремянка, поэтому «сенсей» делал всю работу, а я просто подавал ему инструменты. Трансформаторы стояли за нашими спинами, и я решил поинтересоваться у наставника о местных несчастных случаях. И оказалось, что на его памяти оказалось два происшествия.

Первый человек протирал пыль с решетки. Пыль провела ток, и мужик вознамерился навестить Бога. По счастью, его откачали.

Второму повезло меньше. Ему сожгло губы, щеки, нос и даже волосы.

Ночью я сидел за компьютером, и времени на сон выдалось немного. Утром мы чинили освещение на другом этаже, но разницы было мало: те же узкие коридоры, те же эпические трансформаторы в шесть тысяч вольт, тот же наставник. Примерно в полдесятого он ушёл рубиться в домино, а я решил вздремнуть на куче картона. Тут надо заметить, что во время работы мы отключаем свет и используем переносные фонари, которые «сенсей» забрал с собой, так что в трансформаторной было довольно темно. Свет горел лишь за дверным проемом.

Проснулся я примерно в 10:20 и поспешил на обед. Плетясь к дверному проему, я снова уловил боковым зрением чью-то фигуру в каске. Справа от меня был длинный коридор, в конце которого белело окно. Стекла в том окне были мутные, как будто их разукрасили гуашью. Фигура силуэтом чернела перед тем окном и смотрела на один из трансформаторов. Я попытался рассмотреть ее почётче, но она стояла довольно далеко. Решив, что это один из обходчиков, я удалился, естественно, немного понервничав.

После обеда мы вернулись к работе и к двум часам дня закончили её. Собрав инструменты, мы с «сенсеем» двинулись к выходу. Я кинул прощальный взгляд на коридор, где видел тот силуэт. Никого, естественно, там не оказалось — только большое рыжее пятно на полу.

— Видишь то пятно? — сказал наставник. — У того мужика, которого здесь убило, вскипела кровь, и осталась вон та клякса.

Меня самого тогда как будто током шандарахнуло. Я, трясясь, поплелся в мастерскую, а наставник за мной закрыл дверь, которая издавала жуткое потрескивание. Но в моих ушах звучал только последний крик парня, которого убили шесть тысяч вольт.