Штраф оплатите

Жена попросила погулять с сыном на детской площадке в выходной день, признаюсь вам честно и откровенно: один час с этим чертенком в хорошем смысле для меня за десять! Но не спешите осуждать, я не плохой отец, просто такой. Я позвонил своему другу и, чтобы не было скучно, пригласил его прогуляться с нами, поговорить о своем, «о женском». Макс, именно так зовут моего друга, с радостью согласился, а так как мы живем друг напротив друга, то договорились встретиться сразу на площадке.

Когда я с сыном вышел, то на площадке лежало «тело». Именно тело – вонючее, грязное, в собственной моче тело. Что бы вы сделали на моем месте? Вот и я сделал так же: достал сотовый и уже набрал 112, и в этот момент за спиной раздался голос Макса:

– Кому звонишь?

– Да вон, тело видишь? Хочу мусор убрать, а то ребенок, и все такое.

– Сань, да ты чего? Это же Семеныч, свой, с пятого подъезда!

Семеныча я знал еще по детству: он работал или служил в ГИБДД в чине капитана какого-то там батальона чего-то… В моей памяти Семеныч всплыл хорошим семьянином, у него было две дочки и даже внук, с этим человеком, который лежал в собственных испражнениях, он не имел ничего общего.

– Да иди ты, Макс! Какой это Семеныч?! Семеныч мент вроде, а это бомж!

– Погоди, Сань, ты гонишь, что ли? Ты реально не в теме?

Я недоуменно смотрел на приятеля. А Ильюшка, мой сын, жался ко мне, видя непонятного дядю на площадке, и не решался играть, потом развернулся и потянул ручонки, прося его взять.

– Не в курсе чего? – спросил я.

– У Семеныча вся семья вымерла. Все: жена, дети, внук, даже собака была, и та!

– Как так?!

– А вот так, я подробностей особо не знаю, но от отца слышал, что Семеныч ему рассказал.

Чтобы не стоять на площадке, мы втроем решили прогуляться до парка. Но в 112 я позвонил, вызвав скорую помощь.

– Короче, Сань, было так: в 2015 году еще у этого тела, как ты сказал, все было еще нормально, но в одну из своих смен, как батя рассказывал, остановил он машину такси.

Таксист оказался старым дедом, у которого был арест на В/У от судебных приставов, и вроде как, по словам Семеныча, дед об этом не знал! Ну как, сам же понимаешь, Россия – страна чудес: сюда попал и тут исчез!

Так вот, Семеныч зачем-то в бутылку полез, а как я понял, дедок то ли арендовал машину под такси, то ли на своей работал, ну это, в сущности, не важно! Семеныч составил на него протокол, и как его дед ни умолял: мол, сын у него больной, в Чечне ногу оторвало, и, мол, пенсия гроши, и жена вот померла недавно, и что нет у него сейчас 20 000 рублей на штраф – хоть режь! На что Семеныч ему отрезал: «Свои кастрюльные дела держи при себе!«И водительское забрал, и составил протокол, дедок так и поник. Ну, а когда дело пришло в суд и Семеныч там был, наш самый «гуманный«постановил изъять водительское удостоверение сроком на 1 год и наложить на деда штраф за нелегальную предпринимательскую деятельность на сумму 50 000 рублей. И ни сын-инвалид не помог, ни недавняя смерть супруги. Уж не знаю, что и как, но батя говорит, повеселило тогда это Семеныча, мол, вот тебе, старый пердун! А после того как все закончилось, дед подошел к Семенычу и сказал ему:

– Смотри, как бы сам на дне не оказался, когда всех на дно тянешь, – и глаза у старика недобрые были, как говорил Семеныч, ой, недобрые.

А спустя неделю заболела жена, тетя Клава, ну, ты должен ее помнить, такая худая и с копной волос! Быстро она сгорела и что с ней, никто понять не мог, бегали они по всем центрам, в Германию ее таскал, в Турцию и даже в Израиль, любил Семеныч ее сильно. Но так ничего и не помогло, и, считай, за полгода ее не стало.

А спустя еще пару месяцев первая дочка с мужем в аварии погибли, все там – и внук тоже. А последняя дочка – отличница, выпускница МГУ – вдруг стала принимать наркотики и скончалась от передоза, ей было 26 лет вроде… Ну, а собака траванулась чем-то.

Вот так Семеныч всего и лишился. Говорит, нашел он того деда и говорит ему, мол, че за хрень такая?! А дед и ответил, что его кастрюльные проблемы Семеныча не колышат.

– Охренеть! – только и выдал я. – Я даже и не…

– Да ты как женился, тебя, кроме семьи, ничего и не беспокоит, – усмехнулся мой друг…