Сила материнского проклятия

Врачи – прагматики. Нас всегда учили, что истинная вера – это наука. Вот такая была и я, не верующий ни во что, кроме знаний, молодой специалист, уже закончивший интернатуру. Мне повезло устроиться в Областную Детскую Онкологию, чему я была безумно рада. Но, попав туда и с головой окунувшись в работу, поняла, что для больных ребят и их родителей существует другая, отдельная от нашей, реальность.

Что такое рак, знают все. А рак у деток, которые толком не то, что жизнь, детства не видели – это страшно! Все не так, как на страницах учебников, все было по-настоящему, и от этого волосы иногда вставали дыбом. Была у меня (одна из первых) пациентка, Маша. Это худенькая, маленькая девчушка с уже гладкой головой от сильнейших препаратов и химии. Веры, чистоты, света и добра в этой пятилетней крохе было столько, что хватило бы на целый мир. Несмотря на жуткие боли, она стойко сносила все процедуры. Боролась за жизнь так мужественно, что я поражалась.

Вместе с ней все тяготы недуга делила ее мама. Не отходила от нее ни на шаг, заботилась и переживала. Глава этой семьи приезжал только на выходные, и они вместе пытались не вспоминать про болезнь и жить подобием нормальной жизни. Но лейкоз – это одно из сложных заболеваний, он иногда непредсказуем, до конца не изучен. К тому же малышку направили к нам в больницу поздно. И, к сожалению, ночью у Маши случился рецидив, и она покинула этот мир.

На следующее утро я шла по коридору отделения и увидела маму девочки. Она была черного от слез цвета, ссохшаяся. Я подошла к ней и попыталась утешить, что, мол, болезнь тяжелая, вы же знали, что шансов мало, что вы с мужем молоды, здоровы, и у вас будут дети и т. д. Что творилась в душе у женщины, не хочу даже представлять, однако она слушала не перебивая, потом медленно подняла голову (никогда не забуду ее глаза, они смотрели прямо в душу, тяжело смотрели) сказала:

— Я все это знаю, понимаю, но не могу вас не винить. У меня нет дочери — и у вас не будет.

Я не стала ей ничего говорить в ответ. Просто развернулась и ушла.

К сожалению, слова, сказанные в сердцах, могут повлечь за собой тяжелые последствия. На тот момент мне было 26 лет, два года назад вышла замуж. Сейчас мне 34, сколько с мужем не пытаемся зачать ребенка, не получается. Специалисты говорят, что я и муж здоровы, что совместимы. Сейчас я верю в Бога (были чудесные случаи в моей практике), ездили в церковь, ничего. Лечусь у знахарки, обещает, что сможет мне помочь. И я надеюсь, что мать Маши когда-нибудь простит мне смерть ее дочери и у меня тоже будут свои дети.