Сильвия отступила от него

— Как мотыльки слетаются к лампочке, — горько сказал Рик. — Если они отправят меня обратно и случится что-то непредвиденное… — она сделала паузу и затем продолжала.

— если это произойдет, я могу затеряться между двумя мирами. Меня может поглотить свободная энергия.

Похоже, что она частично живая. Это необъяснимо. Вспомни Прометея и огонь…

— Понимаю, — сказал Рик как можно тверже.

— Дорогой, если они попытаются меня отправить, мне надо найти какую-то оболочку, которую я могла бы занять. У меня больше нет плоти. В этом мире нет реальной материальной формы. То, что ты видишь, — крылья и белизна, — на самом деле не существует. Если я сумею вернуться обратно на твою сторону…

— Ты должна создать что-нибудь, — сказал Рик.

— Я должна обрести некое подобие плоти. Я должна войти в нее и придать ей форму. Как когда-то сделал Он, придав первоначальную форму Вашему миру.

— Если они сделали однажды, то смогут снова.

— Тот Единственный, кто совершил это, ушел. Он поднялся вверх. — В ее словах прозвучала горькая ирония. — За этим миром существуют другие.

Лестница здесь не заканчивается. Никто не знает, где же ее конец, и кажется, что она ведет вверх и вверх. Мир за миром.

— Кто решает, как быть с тобой? — спросил Рик.

— Решение принимаю я, — тихо сказала Сильвия. — Они говорят, что попытаются, если я захочу испытать судьбу.

— Ну и как ты считаешь: ты отважишься на это?

— Я боюсь. Что произойдет, если что-то пойдет неверно? Ты не видел пространств между мирами. Не правдоподобные вероятности… они меня страшат.

У Него, у Единственного, хватило смелости. Все другие боялись.

— И в этом их вина. Они должны взять ответственность на себя.

— Они знают это. — Сильвия была в нерешительности. — Рик, дорогой, пожалуйста, скажи, что мне делать.

— Возвращайся.

Наступила тишина. Затем послышался голос, тихий и жалобный.

— Хорошо, Рик. Если ты так считаешь, значит так и надо.

— Да, так надо, — твердо повторил он, заставляя себя не думать, не рисовать ничего в воображении. Он должен вернуть ее. — Скажи им, чтобы начинали сейчас же. Скажи…

Оглушающий удар яркой вспышки раздался перед ним. Его приподняло и бросило в пылающее море чистой энергии. Они уходили, и обжигающее озеро энергии ревело и грохотало вокруг него. Ему почудилось, что он на миг увидел Сильвию, умоляюще протягивающую к нему руки.

Пламя утихло, и он, ослепленный, остался лежать во влажной темноте.

Один в обступившей его тишине.

Вальтер Эверет помог ему встать.

— Проклятый дурак! — повторял он снова и снова. -Тебе не надо было их вызывать. Они взяли у нас уже достаточно.

Затем Рик оказался в большой теплой гостиной. Перед ним молча стояла миссис Эверет, лицо ее было сурово и бесстрастно. Вокруг нее встревоженно вертелись обе дочери, взволнованные и любопытные.

— Со мной все в порядке, — пробормотал Рик. Его одежда обгорела и почернела. Он стер с лица пепел. В волосах запутались клочки сухой травы, в которой, поднимаясь, они выжгли круг. Он лег на кушетку и закрыл глаза. Он открыл их, лишь когда Бетти Лу сунула ему в руку стакан с водой.

— Благодарю, — пробормотал он.

— Ты никогда не должен уходить отсюда, — повторил Вальтер Эверет. — Почему? Зачем ты сделал это? Ты ведь знаешь, что с ней случилось. Хочешь, чтобы то же самое произошло с тобой?

— Я хочу возвратить ее, — тихо сказал Рик.

— С ума сошел? Ты не можешь ее вернуть. Она ушла, — его губы судорожно задрожали. — Ты видел ее.

Бетти Лу внимательно следила за Риком.

— Что там произошло? — спросила она. — Они опять пришли?

Рик тяжело встал на ноги и вышел из гостиной. На кухне он вылил воду из стакана в раковину и налил себе спиртного. Он стоял, устало опершись о раковину, когда в дверях появилась Бетти Лу.

— Что ты хочешь? — спросил Рик.

Лицо девочки вспыхнуло нездоровым румянцем.

— Я знаю, что-то произошло. Ты накормил их? — Она приблизилась к нему.

— Ты пытался вернуть ее?

— Да, — ответил Рик.

Бетти Лу нервно хихикнула.

— Но ты не можешь. Она мертва… ее тело сожжено… я видела. — От волнения у нее дергалось лицо. — Папа всегда говорил, что с ней случится что-нибудь плохое, и это произошло. — Она наклонилась к Рику. — Она была колдуньей! Она получила то, что заслужила!

— Она возвращается, — сказал Рик.

— Нет! — паника смешала невыразительные черты девочки. — Она не может вернуться. Она умерла, превратилась, как всегда говорила… из гусеницы в бабочку… она бабочка!

— Уходи, — сказал Рик.

— Ты не можешь здесь мне приказывать, — сказала Бетти Лу. Ее голос стал истеричным. — Это мой дом. Мы больше не потерпим твоего присутствия. — Как мотыльки слетаются к лампочке, — горько сказал Рик. — Если они отправят меня обратно и случится что-то непредвиденное… — она сделала паузу и затем продолжала.

— если это произойдет, я могу затеряться между двумя мирами. Меня может поглотить свободная энергия.

Похоже, что она частично живая. Это необъяснимо. Вспомни Прометея и огонь…

— Понимаю, — сказал Рик как можно тверже.

— Дорогой, если они попытаются меня отправить, мне надо найти какую-то оболочку, которую я могла бы занять. У меня больше нет плоти. В этом мире нет реальной материальной формы. То, что ты видишь, — крылья и белизна, — на самом деле не существует. Если я сумею вернуться обратно на твою сторону…

— Ты должна создать что-нибудь, — сказал Рик.

— Я должна обрести некое подобие плоти. Я должна войти в нее и придать ей форму. Как когда-то сделал Он, придав первоначальную форму Вашему миру.

— Если они сделали однажды, то смогут снова.

— Тот Единственный, кто совершил это, ушел. Он поднялся вверх. — В ее словах прозвучала горькая ирония. — За этим миром существуют другие.

Лестница здесь не заканчивается. Никто не знает, где же ее конец, и кажется, что она ведет вверх и вверх. Мир за миром.

— Кто решает, как быть с тобой? — спросил Рик.

— Решение принимаю я, — тихо сказала Сильвия. — Они говорят, что попытаются, если я захочу испытать судьбу.

— Ну и как ты считаешь: ты отважишься на это?

— Я боюсь. Что произойдет, если что-то пойдет неверно? Ты не видел пространств между мирами. Не правдоподобные вероятности… они меня страшат.

У Него, у Единственного, хватило смелости. Все другие боялись.

— И в этом их вина. Они должны взять ответственность на себя.

— Они знают это. — Сильвия была в нерешительности. — Рик, дорогой, пожалуйста, скажи, что мне делать.

— Возвращайся.

Наступила тишина. Затем послышался голос, тихий и жалобный.

— Хорошо, Рик. Если ты так считаешь, значит так и надо.

— Да, так надо, — твердо повторил он, заставляя себя не думать, не рисовать ничего в воображении. Он должен вернуть ее. — Скажи им, чтобы начинали сейчас же. Скажи…

Оглушающий удар яркой вспышки раздался перед ним. Его приподняло и бросило в пылающее море чистой энергии. Они уходили, и обжигающее озеро энергии ревело и грохотало вокруг него. Ему почудилось, что он на миг увидел Сильвию, умоляюще протягивающую к нему руки.

Пламя утихло, и он, ослепленный, остался лежать во влажной темноте.

Один в обступившей его тишине.

Вальтер Эверет помог ему встать.

— Проклятый дурак! — повторял он снова и снова. -Тебе не надо было их вызывать. Они взяли у нас уже достаточно.

Затем Рик оказался в большой теплой гостиной. Перед ним молча стояла миссис Эверет, лицо ее было сурово и бесстрастно. Вокруг нее встревоженно вертелись обе дочери, взволнованные и любопытные.

— Со мной все в порядке, — пробормотал Рик. Его одежда обгорела и почернела. Он стер с лица пепел. В волосах запутались клочки сухой травы, в которой, поднимаясь, они выжгли круг. Он лег на кушетку и закрыл глаза. Он открыл их, лишь когда Бетти Лу сунула ему в руку стакан с водой.

— Благодарю, — пробормотал он.

— Ты никогда не должен уходить отсюда, — повторил Вальтер Эверет. — Почему? Зачем ты сделал это? Ты ведь знаешь, что с ней случилось. Хочешь, чтобы то же самое произошло с тобой?

— Я хочу возвратить ее, — тихо сказал Рик.

— С ума сошел? Ты не можешь ее вернуть. Она ушла, — его губы судорожно задрожали. — Ты видел ее.

Бетти Лу внимательно следила за Риком.

— Что там произошло? — спросила она. — Они опять пришли?

Рик тяжело встал на ноги и вышел из гостиной. На кухне он вылил воду из стакана в раковину и налил себе спиртного. Он стоял, устало опершись о раковину, когда в дверях появилась Бетти Лу.

— Что ты хочешь? — спросил Рик.

Лицо девочки вспыхнуло нездоровым румянцем.

— Я знаю, что-то произошло. Ты накормил их? — Она приблизилась к нему.

— Ты пытался вернуть ее?

— Да, — ответил Рик.

Бетти Лу нервно хихикнула.

— Но ты не можешь. Она мертва… ее тело сожжено… я видела. — От волнения у нее дергалось лицо. — Папа всегда говорил, что с ней случится что-нибудь плохое, и это произошло. — Она наклонилась к Рику. — Она была колдуньей! Она получила то, что заслужила!

— Она возвращается, — сказал Рик.

— Нет! — паника смешала невыразительные черты девочки. — Она не может вернуться. Она умерла, превратилась, как всегда говорила… из гусеницы в бабочку… она бабочка!

— Уходи, — сказал Рик.

— Ты не можешь здесь мне приказывать, — сказала Бетти Лу. Ее голос стал истеричным. — Это мой дом. Мы больше не потерпим твоего присутствия. Папа скажет тебе. Он не желает, чтобы ты оставался, и я не хочу, и мама, и сестра…

Вдруг все изменилось, как будто остановилась кинопленка. Бетти Лу застыла, приоткрыв рот, подняв руку, с замершими на устах словами. В мгновение ока она превратилась в нечто безжизненное, как будто ее поместили под микроскоп между двумя предметными стеклами. Безмозглое насекомое без речи и звука, ко всему безучастное и полое внутри. Не мертвое, а внезапно отброшенное к зародышевой неодушевленности.

В захваченную оболочку вливались новая сила и естество. В нее вошла радуга жизни, жадно, подобно горячему флюиду, заполнившая каждую ее частичку. Девочка встрепенулась и застонала. Ее тело сильно дернулось и ударилось о стенку. С верхней полки упала и разбилась китайская чашка.

Девочка попятилась, поднеся руку ко рту и широко раскрыв глаза от боли.

— О-о — выдохнула она. — Я порезалась. — У нее тряслась голова, и она умоляюще смотрела на него. — О ноготь или что-то другое.

— Сильвия! — он схватил ее, оторвал от стены и поставил на ноги. Это была ее рука, которую он сжимал, теплая, полная и зрелая. Застывшие серые глаза, темно-русые волосы, полные груди — все, как в тот последний миг в подвале.

— Дай посмотреть, — сказал он. Отведя ее руку от лица, он взволнованно осмотрел палец. Пореза не было, только стремительно темнела, стягиваясь, тонкая белая полоска. — Все хорошо, дорогая. С тобой все нормально. Тебе не о чем беспокоиться!

— Рик, я побывала там, — ее голос был хриплый и слабый. — Они пришли и утащили меня. — Она резко передернулась. — Рик, я полностью вернулась?

Он сильно прижал ее к себе.

— Да.

— Это было так долго. Я провела там целую вечность. Бесконечно. Я уже думала… — внезапно она отшатнулась. — Рик…

— Что?

Лицо Сильвии исказил страх.

— Что-то не так.

— Все хорошо. Ты вернулась домой — и это самое главное.

Сильвия отступила от него.