Синилька

Сразу извиняюсь, история длинная, но просто для того, чтобы лучше передать колорит всего, что там происходило.

Сидим мы с дядей на лавочке вчера вечером, разговариваем. Погода прекрасная, солнышко на закате. Заговорили о рыбалке, охоте, походах и т. д. Дядя Паша у нас охотник, рыболов, скалолаз и т. д. И вот рассказал мне такую вот историю, которая случилось с ним буквально прошлой осенью.

Повествование от его лица:

“Пошли мы с Вовкой (его друг и соратник по интересам) в лес на охоту. Полдня ехали по лесной дороге до места стоянки, но машина засела передними колесами в жиже дороги и заглохла. Вовка – опытный водитель и не первый год по этой дороге ездит, а тут прямо чудеса какие-то… В общем, там такое место – дорога и по обеим сторонам деревья, а пройди чуть меж деревьями – и “лысая” горка. Телефон там не ловит. Идти пешком что в ту, что в другую сторону одинаково. На сотню километров ни одной живой души. В итоге пришла мысль подняться на возвышенность, на ту самую “лысую” горку и оттуда попробовать позвонить. Да еще такая погода стремная, промозгло, и уже смеркаться начало. Забрались на горку – красота! Лес кругом, горы, внизу машина на дороге. А связи как на зло нет. Ну что ж делать, решили разбить лагерь, но внизу в лесу на дороге лагерь разбивать было неудобно, да и не очень-то и хотелось… Вовка говорит: “А давай на горке разобьем? Отсюда как раз все видно, если кто поедет – мы его заприметим. И машину видно. Давай?” Я подумал, и вправду дело. Через полчаса уже все было готово. Настроение поднялось, когда поужинали да выпили немного. и стали спать ложиться. Мы специально поставили палатку так, чтобы было видно что внизу происходит… Но когда легли, естественно, вид был такой: только край горы и небо, и костер перед палаткой, а дороги-то не видно… В итоге лежу. Смотрю на небо, которое начало потихоньку растягивать от туч, на звезды. И вот уже дремать начал, как слышу: кто-то поднимается. Я лежу, смотрю в ту сторону… Шаги такие аккуратные, но очень отчетливые. Думаю, неужели кто мимо проезжал и нашу машину заприметил. Я от радости уже хотел Вовку растолкать. Как гляжу, появился силуэт головы на ночном небе поднимающегося по горке человека, и этот человек ровно к нам идет. Вот он уже весь поднялся… Черный такой… Смотрю и понимаю, что это женщина в платье длинном, с распущенными волосами. Медленно идет, будто плывет, а шаги все же слышно, как хрустит под ней осенняя трава. Ночь светлая стала, месяц вышел. Девушка в метрах 10-и от меня, а лица не разглядеть. Я притих. Ружье прижал. Она идет. И вот подходит она к костру, в котором угли уже дотлевали. И тусклый красный свет падает на нее. И вижу я, что не человек это вовсе… Просто черное, непонятное, на лице вообще ничего нет – ни глаз, ни носа, ни рта… Просто черное пятно в красных отблесках костра. Ни складок на платье. Вообще ничего, напоминающего человека, лишь черный силуэт. Как будто вырезали из картона, но при этом объемный. И вот “синилька” (Это существо) подошло совсем близко к палатке… У меня сердце в пятки ушло. Наклонилось и своей черной рожей “смотрит” на меня… Я ни звука, а сам – белый… “Синилька” встала на одно колено и приблизалась еще сильнее ко мне, в саму палатку. Я ружье к сердцу жму. Глазами даже не моргаю. Ужас… Это черное лицо зависло надо мной… Я молитву про себя читать начал, и вдруг… Резко дернулась “синилька” из палатки, чуть ли не выскочила. Потом замерла и снова приняла свой картонный непоколебимый вид. И как ни в чем не бывало медленно поплыла за палатку своими тихими шажками… Когда шаги совсем стихли, я свои закоченелые, затекшие пальцы смог разжать, растолкал Вовку. Говорю: “Надо уезжать от сюда!” Ну, мы начали резко собираться. Вовка на меня смотрит, а я – как мертвый, лицо бледное, глаза круглые, ничего сказать ему не могу, только машинально палатку скручиваю, да в сторону леса поглядываю, куда “синилька” ушла… Вовка тут говорит мне: “Слушай, Пашка, а что это у нас полянка свежими следами кабаненка истоптана? Никак, мимо нас молодой кабан проходил, а мы с тобой его и не видели… Ах, жаль. ” Я еще больше побледнел. Глянь – а и впрямь, там, где “синилька” ходила, следы от копытц… Мы срочно спустились вниз, дорога тогда уже подсохла, машину выталкали, завели, и только по дороге я рассказал Вовке, что случилось… Вот так вот”.

А я дядю спрашиваю: “Дядя, а почему Вы это существо “синилькой” называете?”

Он: “Не знаю. Первое, что на ум пришло, когда я этой твари лицо разглядел… Синилька…”