Склеп

Расскажу историю, которую нам поведал знакомый отца. Сам он военнослужащий, много колесил по стране и вот решил осесть после выхода на пенсию в Смоленске. Семью за время своих странствований он так и не завел, в общем, старый бобыль. В Смоленске на ул. Твардовского у него проживала сестра, она то и согласилась приютить брата, пока тот будет решать свои жилищные вопросы.

Созвонился он с сестрой, сказал, что заканчивает дела и позже сообщит дату приезда. Через пару недель отправился в дорогу, предварительно отправив сестре сообщение о времени прибытия. Надо добавить, что сестра с семьей в тот момент отдыхала на море и по каким-то ведомым только сотовым операторам причинам СМС брата не получила, да и если бы получила, встретить его все равно бы не смогла.

Приехал наш герой (назовем его Павел) на ж/д вокзал г. Смоленска, сел на трамвай и к родственникам. А там дверь заперта, соседи подозрительно касятся, и на телефонные звонки никто не отвечает. Добрая “приподъездная” бабушка довольно не гостеприимно размахивая веником сказала, что Волковы (пусть будут Волковы, так страшнее) в ТуапсУ укатили и когда будут не известно.

Покрутился дядя Паша возле сестринского дома, повздыхал, перебрал в уме всех знакомых, но никого из Смоленска не вспомнил. Возвращаться в подъезд, по известным уже причинам, постеснялся, а на гостиницу отставному военному не хватало. На вокзале доблесные служители правопорядка ведомые жаждой добычи рыскали и приюта не давали.

Теперь небольшое лирическое отступление, поистине необходимое для дальнейшего изложения и восприятия текста.

В Смоленске одним из интереснейших архитектурных памятников является католический костел Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии – это прекрасное, величественное, ни на что не похожее в Смоленске здание. Рядом с костелом расположено польское католическое кладбище, что придает месту еще большую таинственность. Находится это старинное кладбище на улице Урицкого, через дорогу от кладбища “Клинок”. Уникально оно для города тем, что подавляющее большинство захоронений на нём – довоенные, а многие даже и дореволюционные.

И так два расположенных друг на против друга кладбища и величественный Костел постройки 1894 г. И всё это таинственное и прекрасное находится в шаговой доступности от места проживания сестры дяди Паши.

Так как деваться было особо некуда отставной военный побрел по окресностям и вышел как раз на ул. Урицкого. Погулял у Костела, вышел на польские захоронения. Внимание его привлек старый склеп (его фото выложено ниже), никаких опозновательных знаков или имен, все стерто от времени, двери нет (на самом деле сейчас дверь уже есть, но на фото видно, что она довольно новая). Ведомый любопытством и скукой Павел шагнул внутрь склепа. Шагнул и тут же пошатнулся, внизу метра на полтора зияла дыра, заваленная различным мусором, гробов нет, видимо родственники вывезли, ну а местные бомжы уже позже “облагородили” под себя тихое местечко.

Опять же скорее от скуки Павел решил изучить местную достопримечательность поподробней. Осматривать склеп мешал раскиданный повсеместно сор в виде пустых бутылок, оберток, консервных банок и газет. Военному человеку, привыкшему к муштре, дисциплине и чистоте, претило подобное зрелище, особенно на святой земле, поэтому, не долго думая, он купил в местном хоз. магазине несколько мусорных пакетов и вернулся на кладбище.

Работу дядя Паша закончил уже затемно, мешки выволок за территорию кладбища и даже притащил откуда-то фанеру, прикрыть вход в склеп. Умаявшись, он присел на деревянный выступ в яме и заснул…

Скажу, что сейчас у дяди Паши все хорошо, сестра встретила таки брата хоть и с опозданием, но извинившись, приняла как подобает. Квартиру он вскоре получил и даже устроил свою личную жизнь. Ну, а что касается истории на польском кладбище, могу сказать, что он и сам до сих пор не понимает, как это вышло. Дело в том, что утром с восходом солнца он проснулся, абсолютно выспавшимся и отдохнувшим, в прекрасном расположении духа, вот только выяснилось, что спал он 4 дня.

Ровно на столько приютил старинный склеп случайного постояльца, отблагодарив его за заботу и уборку. Не стоит, думаю, говорить, что как раз на четвертый день сестра с семьей вернулась в город и уже ожидала брата оповещенная о его приезде “приподъездной” бабушкой.