Следы в никуда

Впервые в жизни я столкнулся с тем, что ныне называют аномальным явлением, в конце 50-х годов XX века, будучи студентом Ленинградского гидрометеорологического института. Однажды в зимние каникулы кафедра физкультуры организовала для желающих трехдневные лыжные походы. Они были разной категории сложности, и я записался в самый легкий. Не по причине нелюбви к лыжным прогулкам, а из-за девушки Тани с моего курса...

На электричке мы немного не доехали до Приозерска: вышли там, где располагалась дача одного из сотрудников института, которую он предоставил в наше распоряжение. Маршруты были однодневные, и вечером мы возвращались на нашу базу. Погода стояла прекрасная - легкий морозец и солнце. На маршруте мы шли рядом с Таней. Основной контингент нашей группы составляли студенты с младших курсов. Вел группу аспирант Виктор.

На дневном привале, когда мужчины стали разводить костер и готовить обед, Таня, постояв немного возле нас, направилась в лес. Схватились мы ее минут через двадцать, когда обед уже был готов. Виктор, видевший нас на маршруте вместе, попросил меня сбегать за ней, чему я несказанно обрадовался, поскольку сам уже собирался это сделать. По свежей лыжне я прошел почти полкилометра, все больше недоумевая -на кой черт ее туда понесло, тем более по глубокому снегу? Путь мой прервался внезапно: когда я проходил мимо здоровенной ели, с нее мне на голову свалился подтаявший на солнце целый пласт снега, своего рода крошечная лавинка. Снег сбил шапку и очки, набился за воротник. Пока я занимался раскопками, прошло несколько минут. Стекла пришлось протереть рукавицей, видно было плохо, но я разглядел впереди еще парочку таких же коварных елей. Решил отойти на несколько метров в сторону и какое-то время двигаться параллельно Таниной лыжне.

Я сделал несколько шагов и вдруг ухнул в какую-то яму, правда, сумел удержаться на ногах: я оказался на небольшом уступе с перепадом высоты не больше метра, к тому же довольно пологом. Сразу за уступом был небольшой уклон, деревья стояли реже, и склон впереди далеко просматривался, но Тани нигде не было. Я несколько раз позвал ее. Безрезультатно. Собираясь двигаться дальше, я обнаружил, что Танина лыжня, которая только что была рядом, в нескольких метрах, вдруг пропала. Чертыхаясь, влез обратно на уступ, вышел на ее лыжню, сделал по ней несколько шагов и замер, пораженный: сразу после уступа лыжня кончалась, точнее, отпечаталась по его склону меньше, чем на длину лыжи. И все! Мысль о яме отпала сразу - след был словно срезан, и все же я прощупал наст вокруг лыжной палкой. Никакой ямы не обнаружил. Даже сильно разогнавшись, с такого «трамплина» далеко не улетишь, однако никаких следов в радиусе метров ста, кроме моих, не было.

У меня имелся с собой стартовый пистолет, и я несколько раз выстрелил. Звук был достаточно громкий, с ближайших елок осыпался снег. Через несколько минут появился Виктор. Я перехватил его чуть выше уступа и объяснил ситуацию. Он прошел вперед рядом с Таниным следом, посмотрел сам и традиционно помянул «японскую матушку». Какое-то время мы постояли - а вдруг Таня услышала выстрелы? Затем быстро вернулись назад, чтобы поднять группу на поиски. Но спасательная экспедиция не состоялась: «бесследно исчезнувшая» сидела у костра и уплетала гречневую кашу с тушенкой. Ребята, и она сама, рассказали, что вернулась она в лагерь чуть ли не с противоположного направления, словно проделала по заснеженному лесу гигантский круг. Виновница переполоха пояснила, что упала в какую-то яму, сломав кончик лыжи. А потом, не найдя своей лыжни, заблудилась, но довольно быстро вышла к лагерю. На вопрос: зачем ее туда понесло, она ничего толком ответить не смогла.

У Таниной лыжи не хватало почти десяти сантиметров загнутого куска, и Виктор, взяв меня за руку, предложил съездить за ним. По возвратной Таниной лыжне мы прошли тоже не более полукилометра и обнаружили, что она точно так же обрывается. В этом месте в глубоком снегу было прекрасно видно, как девушка барахталась, пытаясь встать на ноги. Нашелся и сломанный о камень обломок лыжи. Получалась нелепая, невозможная вещь: Таня сорвалась с уступа совсем в другом месте, а упала здесь! Как минимум в километре по прямой!

На всякий случай мы прошлись вокруг - других следов не было. «Не надо ей об этом ничего говорить, - сказал мне на обратном пути Виктор, - а то у девчонки крыша поедет, если она на этом зациклится. Кстати, фантасты бы сказали: ничего особенного, банальная телепортация».

Честно признаюсь, в те годы о подобном явлении я даже не слышал, но с Виктором согласился.

После окончания института я не встречал Таню почти сорок лет и лишь в начале 2000 года через редакцию «НЛО» получил от нее письмо: став постоянной читательницей журнала, она регулярно видела в нем мою фамилию, даже для Санкт-Петербурга весьма редкую. При встрече я напомнил ей о той давней прогулке, и она честно призналась, что специально решила «потеряться», чтобы ее разыскал приглянувшийся ей старшекурсник. Впервые в жизни я столкнулся с тем, что ныне называют аномальным явлением, в конце 50-х годов XX века, будучи студентом Ленинградского гидрометеорологического института. Однажды в зимние каникулы кафедра физкультуры организовала для желающих трехдневные лыжные походы. Они были разной категории сложности, и я записался в самый легкий. Не по причине нелюбви к лыжным прогулкам, а из-за девушки Тани с моего курса...

На электричке мы немного не доехали до Приозерска: вышли там, где располагалась дача одного из сотрудников института, которую он предоставил в наше распоряжение. Маршруты были однодневные, и вечером мы возвращались на нашу базу. Погода стояла прекрасная - легкий морозец и солнце. На маршруте мы шли рядом с Таней. Основной контингент нашей группы составляли студенты с младших курсов. Вел группу аспирант Виктор.

На дневном привале, когда мужчины стали разводить костер и готовить обед, Таня, постояв немного возле нас, направилась в лес. Схватились мы ее минут через двадцать, когда обед уже был готов. Виктор, видевший нас на маршруте вместе, попросил меня сбегать за ней, чему я несказанно обрадовался, поскольку сам уже собирался это сделать. По свежей лыжне я прошел почти полкилометра, все больше недоумевая -на кой черт ее туда понесло, тем более по глубокому снегу? Путь мой прервался внезапно: когда я проходил мимо здоровенной ели, с нее мне на голову свалился подтаявший на солнце целый пласт снега, своего рода крошечная лавинка. Снег сбил шапку и очки, набился за воротник. Пока я занимался раскопками, прошло несколько минут. Стекла пришлось протереть рукавицей, видно было плохо, но я разглядел впереди еще парочку таких же коварных елей. Решил отойти на несколько метров в сторону и какое-то время двигаться параллельно Таниной лыжне.

Я сделал несколько шагов и вдруг ухнул в какую-то яму, правда, сумел удержаться на ногах: я оказался на небольшом уступе с перепадом высоты не больше метра, к тому же довольно пологом. Сразу за уступом был небольшой уклон, деревья стояли реже, и склон впереди далеко просматривался, но Тани нигде не было. Я несколько раз позвал ее. Безрезультатно. Собираясь двигаться дальше, я обнаружил, что Танина лыжня, которая только что была рядом, в нескольких метрах, вдруг пропала. Чертыхаясь, влез обратно на уступ, вышел на ее лыжню, сделал по ней несколько шагов и замер, пораженный: сразу после уступа лыжня кончалась, точнее, отпечаталась по его склону меньше, чем на длину лыжи. И все! Мысль о яме отпала сразу - след был словно срезан, и все же я прощупал наст вокруг лыжной палкой. Никакой ямы не обнаружил. Даже сильно разогнавшись, с такого «трамплина» далеко не улетишь, однако никаких следов в радиусе метров ста, кроме моих, не было.

У меня имелся с собой стартовый пистолет, и я несколько раз выстрелил. Звук был достаточно громкий, с ближайших елок осыпался снег. Через несколько минут появился Виктор. Я перехватил его чуть выше уступа и объяснил ситуацию. Он прошел вперед рядом с Таниным следом, посмотрел сам и традиционно помянул «японскую матушку». Какое-то время мы постояли - а вдруг Таня услышала выстрелы? Затем быстро вернулись назад, чтобы поднять группу на поиски. Но спасательная экспедиция не состоялась: «бесследно исчезнувшая» сидела у костра и уплетала гречневую кашу с тушенкой. Ребята, и она сама, рассказали, что вернулась она в лагерь чуть ли не с противоположного направления, словно проделала по заснеженному лесу гигантский круг. Виновница переполоха пояснила, что упала в какую-то яму, сломав кончик лыжи. А потом, не найдя своей лыжни, заблудилась, но довольно быстро вышла к лагерю. На вопрос: зачем ее туда понесло, она ничего толком ответить не смогла.

У Таниной лыжи не хватало почти десяти сантиметров загнутого куска, и Виктор, взяв меня за руку, предложил съездить за ним. По возвратной Таниной лыжне мы прошли тоже не более полукилометра и обнаружили, что она точно так же обрывается. В этом месте в глубоком снегу было прекрасно видно, как девушка барахталась, пытаясь встать на ноги. Нашелся и сломанный о камень обломок лыжи. Получалась нелепая, невозможная вещь: Таня сорвалась с уступа совсем в другом месте, а упала здесь! Как минимум в километре по прямой!

На всякий случай мы прошлись вокруг - других следов не было. «Не надо ей об этом ничего говорить, - сказал мне на обратном пути Виктор, - а то у девчонки крыша поедет, если она на этом зациклится. Кстати, фантасты бы сказали: ничего особенного, банальная телепортация».

Честно признаюсь, в те годы о подобном явлении я даже не слышал, но с Виктором согласился.

После окончания института я не встречал Таню почти сорок лет и лишь в начале 2000 года через редакцию «НЛО» получил от нее письмо: став постоянной читательницей журнала, она регулярно видела в нем мою фамилию, даже для Санкт-Петербурга весьма редкую. При встрече я напомнил ей о той давней прогулке, и она честно призналась, что специально решила «потеряться», чтобы ее разыскал приглянувшийся ей старшекурсник. У него же таких намерений и в мыслях не было, поэтому, пока я разыскивал девушку, предмет ее воздыханий спокойно поедал кашу с тушенкой.

Сорвавшись с уступа, она страшно испугалась, подумав, что проваливается в какую-то бездонную яму. По-видимому, этот испуг и стал стартовым импульсом для телепортации - другого объяснения пока нет.

Очень похожую историю рассказал и Вадим Чернобров со слов профессора Бориса Устиновича Родионова. Зимой 1979 года его коллега, сотрудник МИФИ Глеб М. , шел на лыжах по свежему снегу через хорошо знакомый подмосковный лес за городом Климовском. За ним шли приятели, и Глеб решил их разыграть: подъехал к березе, снял одну лыжу и оставил ею след по другую сторону ствола. Выглядело забавно - дерево стоит посереди, а лыжня раздваивается и огибает его с двух сторон одновременно. Затем Глеб проехал еще немного вперед и увидел, что едет вовсе не туда, куда собирался. Решив, что слегка заблудился, сделал крюк в пару километров и вышел на свой старый след. Проехал по нему до березы, «пропущенной между ног», и неподалеку от нее увидел, что его прежний след внезапно обрывается! Это так потрясло парня, что он тут же вернулся домой и с тех пор обходит «проклятое» место. Ребята из «Космопоиска» встретились с «потерпевшим», выяснили точное место-нахождение аномальной зоны и собираются его обследовать.

К сожалению, подобных случаев телепортации со счастливым концом не так уж много. Гораздо больше, и мы о них уже рассказывали на страницах «НЛО», встречается односторонних «следов в никуда»: обрывается лыжный след, и с ним обрывается человеческая судьба. Наш автор, Александр Горбовский, в своей книге «Тайная власть, незримая сила» высказывает по этому случаю крайне неутешительное предположение: «При спонтанной телепортации исчезнувший человек может появиться где угодно: в арктических льдах, в глубинах океана, в иных измерениях или мирах (добавлю от себя - а может и в ином времени. - В. П. ). В этом случае нам остается констатировать лишь первый акт драмы - само исчезновение человека. Перечень же таких исчезновений, происходящих во всем мире и в нашей стране, велик и постоянно пополняется».