Слишком реальный бред

Не могу сказать, что придаю большое значение сновидениям, всегда склонялась к мнению, что сны – это результат работы подкорки мозга. Фаза быстрого сна, фаза медленного… И так далее.

Однако один сон, увиденный мною много лет назад, запомнился мне вовсе не как научно-объяснимое явление. От одного воспоминания об этом сне у меня сердце стынет.

Я была болезненным ребенком, хвори (в основном, простудного характера) преследовали меня. Два года подряд я с поразительной пунктуальностью заболевала бронхитом в первых числах октября. А в 1988 году (мне тогда было восемь) вместо бронхита меня свалила пневмония. Одноразовых шприцев тогда не было и в помине, так что кололи меня шесть раз в день здоровенным металлическим орудием, который каждый раз приходилось кипятить сорок минут. Воспаление было нешуточное, потому что температура почти не опускалась ниже 38°, кашляла я чуть ли не до рвоты… В общем, веселенькая была осень.

В одну из ночей в компании с госпожой Пневмонией мне и привиделся самый жуткий кошмар моего детства.

Я отлично помню, как лежу на своей кровати, вижу комнату и все предметы в ней, потому что горит настольная лампа. И жара у меня нет – только противная, изнуряющая температура 37°. Прямо напротив кровати – открытая дверь, за ней пустая гостиная, родители и сестра давно спят… И вдруг в дверном проеме появляется фигура в длинной одежде, похожей на восточный халат. От страха меня бросает то в жар, то в холод, кричать я не могу – язык прилип к небу. Да что кричать – я и пошевелиться-то не в состоянии! Не только от страха – из-за слабости. Вот и остается лежать и смотреть на невесть откуда взявшегося человека. Это высокий, худой старик, на голове у него белая чалма, а в руках, как мне кажется, свернутая ткань. Он подходит к моей кровати, останавливается в двух шагах. Мне хочется потерять сознание, умереть – все, что угодно, лишь бы прекратился это кошмар. Визитер молчит, глядя на меня темными глазами (никогда не забуду этих глаз!), встряхивает свертком, и я вижу, что это огромная сума. Старик раскрывает горловину мешка, точно приглашая меня заглянуть внутрь – что я и делаю помимо воли. Такое впечатление, что я смотрю в бездонный колодец. Это пропасть, вход в никуда. И вот тут я, наконец, закрываю глаза. Зажмуриваюсь из-за всех сил. Мыслей никаких нет, их смыло волной ужаса… Проходит минута, две, три… А по ощущениям – несколько лет. Я приоткрываю глаза и вижу, что старик исчез. Но я все равно боюсь пошевелиться, а уж о том, чтобы пойти к родителям, и речи быть не может. Для своих восьми лет я рассудительная девочка и поэтому пытаюсь убедить себя в том, что это был обычный бред из-за высокой температуры, что никакого старика с мешком здесь не было… Но другая, иррациональная часть сознания просто заходится в крике, приказывая мне лежать смирно – вдруг этот страшный человек еще здесь, спрятался за шторой или в шкафу! В общем, не знаю, чем бы все закончилось, но, на мое счастье, пришла мама – проверить, как я себя чувствую…

На другой день мне было плохо, как никогда – видимо, наступил переломный момент. Потом, много позже, мама рассказала, как сильно они боялись за меня. И еще кое-что рассказала… На работе в школе (мама у меня завуч) ей полагались какие-то выплаты на двоих детей. Так вот, в день, предшествующий моему кошмару, ей почему-то выдали деньги только на мою сестру. Как будто меня уже не было. Как будто я умерла.

Вспоминая (не без содрогания) о том видении, я склоняюсь к мысли, что и в самом деле была недалека от смерти. Меня пригласили заглянуть в бездну… И оставили жить. Пока.