Слоны ради денег. Старушка Моника и слон у Дуровой в цирке

Опять из моего детства. СССР.

Моника.

Раз в жизни в нашем городке приезжал зоопарк. Только на один день. Родители решили сделать сюрприз. После садика сразу мы с мамой сразу же пошли туда, он находился как раз за садиком.

Очередь, ожидание и вонь.

Зашли, а в центре ходит слон. По периметру небольшого периметра — вагончики со зверьем. Жалко было грязного худого тигра, несчастного лохматого льва, обезьяны.

Запомнился впервые увиденный красавец павлин, и, как будто на радость маленькой девочке, он распушил свой хвост.

— За эти дни ни разу не показывал себя, вам повезло, — сказал публике один из сотрудников.

Чтобы пройти дальше, нужно миновать эту огромную «асфальтированную» слониху. Ее кожа ребенку пяти лет напоминало засохший старый асфальт, который в городе везде, либо жижу в солнцепеке в деревне, до ливней.

— Ее зовут МОНИКА! Она старая, выступала еще в войну в 1945 году!

Это запомнилось навсегда. Мало того, что она древняя, да еще и на самой войне побывала.

Разве не героиня!

Но старушке в тесноте было не то, что не прогуляться, ноги старушечьи размять, но и не повернуться, потому она стояла на одном месте и мучилась.

Как-то в студенчестве пошли с подругами в цирк. Впервые в наш, столичный. Цирк я не любила, кроме клоунов, а тогда был популярен Олег Попов.

И тут объявили, что сейчас на арену выйдет слон с знаменитая Дурова (дочь с мировым именем отца).

Слону надели огромный очки, он мазал лицо и пытался брить. Но всегда мужчине не везло, то падал, то еще чего.

А после другого номера я про цирк забыла навсегда.

Собачонки, подбадриваемые «палочками», которые обязаны были танцевать для нас, лаять ответ «Сколько будет дважды два?», были милы, но уставшие от репетиций. Те, кто падал, тому они смотрели строго, собачки боялись.

Слониха вышла во второй раз. Или слон.

Он должен был стоять на барабане на одной ноге, потом поклониться.

Потом читала, что слонам вырезают сухожилия для этого трюка. Этот номер давался великану очень тяжело, он медленно соображал, как быть, а дрессировщица всё подгоняла и подгоняла его. И он споткнулся. На это смотреть было очень больно. Казалось, он вот-вот упадет на свою обидчицу, то бишь, хозяйку, и будет наказан за сценой.

А для дополнения, пассажирка, у которой сын работал уборщиков у дрессировщика горил, сказал ей, что каждая обезьяна стоит хорошей однушки, а дрессировщик их бьет, кричит, они работают на страх.

А ведь их родина — Индия, Африка…