Случай с одноклассниками

Максим три года не был в родной деревне. Поэтому, первым делом покинув палубу теплохода, отметил для себя, насколько здесь чист и кристален воздух. Безмятежно пасущиеся неподалёку коровы не создавали ощущения гнетущей суеты…

За три года деревня не сильно-то изменилась: вот Василь Егорыч снёс наконец-таки свою старую пристройку и поставил теплицу, а у Катерины Николаевны на крыше новый шифер.

Проходя мимо дома Веры Степановны, Максим невольно остановился, вспомнив, как однажды классе, кажется, в третьем он с одноклассником Мишкой ночью залезли в огород к Вере Степановне за морковкой и как пожилая женщина гонялась за ними по всему огороду с метлой. Было бы забавно, наверное, со стороны наблюдать, как женщина в одной ночнушке и с распущенными волосами, напоминающая злого сказочного персонажа, бегает по грядкам, если бы не одно обстоятельство: за всю погоню Вера Степановна не проронила ни слова. Молча, с серым от злости и боли лицом она, казалось вот-вот догонит Максима, который слышал сзади тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание. А на следующий день у Максима поднялась температура под сорок и местный фельдшер, сделав укол и расписавшись в собственной некомпетентности, отправил больного в районный центр на лечение.

- Максим?! - молодой человек вздрогнул от неожиданности, ведь нелюдимая женщина никогда с ним не разговаривала. В своё время Вера Степановна рано овдовела и похоронив ещё двух мужей осталась одна. Поэтому одна половина жителей деревни считала её сумасшедшей, другая - «чернокнижницей». И те и другие сторонились странной женщины. Отрешение от человеческого общения угадывалось даже по закрытым в любое время суток ставням на окнах.

- Максим! - негромким, надтреснутым голосом повторила она. - Ты надолго-то вернулся?

Глядя на неё, Максим заметил, что к нему опять возвращается тот детский страх.

- Дня на три. На встречу одноклассников.

- Опять чудить будете?

До бывшего выпускника дошло, что здесь ему не все рады.

- Да мы мирно посидим, отметим… - начал оправдываться он.

- Ага, как в прошлом году… Кто стёкла у Катерины Николавны выбил на кухне?

- Так ведь меня в прошлом-то не было.

- Зато когда ты был, - она сделала ударение на слово ТЫ, словно обвиняя его во всех несчастьях. - в магазине недосчитались пол ящика водки. Вам не стыдно? Выросли, а не повзрослели, всё ползаете, чужое добро тащите.

- Так это раньше было, сейгод мы спокойные. - Максим заметил, что у него начинают краснеть уши.

- Смотри, Максим, сам сказал - мирно посидим… - с этими словами Вера Степановна скрылась за калиткой.

Дом Андрея Осташева - друга и одноклассника Максима, где каждый год собирались выпускники, стоял рядом с местным деревенским клубом, как говорится выгодная точка сбора: после посиделок можно сразу потанцевать. Сруб бани за картофельным огородом, колодец во дворе, слегка покосившийся загон для овец, всё говорило о том, что некогда это хозяйство принадлежало сильной хозяйкой руке.

- О-о-о, Макс! - невысокий, молодой, но уже с начинающейся залысиной хозяин дома поднялся на встречу и обнял Максима. - искренне рад!

После первой стопки приятно зашумело в голове. За столом было всего восемь человек из четырнадцати. Остальные пятеро видимо не смогли выбраться на встречу. Трое из восьми - представительницы прекрасного пола - употребляли кагор, остальные водку.

- Третий тост за тех, кого с нами нет - не чокаясь! - предложил Олег, третий друг из компании Максима, молчун в будничной жизни, но неугомонный балабол после первой стопки.

- Мишка, Мишка… - почти шёпотом произнесла Настя.

Мишка Кисляков пропал без вести почти сразу после окончания школы. Отправившись в лес «за первый овраг» за брусникой ни к вечеру, ни утром Мишка так и не вернулся домой. Искали недели две, даже вертолёт спасателей безуспешно осматривал северные просторы в районе «первого», «второго оврага» и болот. И только где-то через месяц старый грибник Василь Егорыч обнаружил на болоте мишкину куртку и остатки фаланги. То и похоронили, посчитав что Михаилу в лесу стало плохо, а тело растащили дикие звери.

Полуденный зной спал, а в открытые окна потянуло приятной прохладой, когда раскрасневшиеся от жары и алкоголя одноклассники решили покинуть дом Андрея и продолжить «мероприятие» в деревенском клубе.

- А давайте к Мише сходим, навестим. - густой бас Олега заставил задуматься Максима, который уже настроился в волю «наплясаться» и, возможно, проснуться не у себя дома.

- Ребята, мы вас позже догоним. - уже во дворе прощебетала Юля, хотя всем стало ясно, что на кладбище отправится неразлучная троица: Олег, Андрей и Максим.

Солнце только-только исчезло за горизонтом, в стороне болот, которое скрывалось за лесным бором, названным «первый овраг» и вот уже друзья открыли очередную бутыль водки над могилой одноклассника. Максим три года не был в родной деревне. Поэтому, первым делом покинув палубу теплохода, отметил для себя, насколько здесь чист и кристален воздух. Безмятежно пасущиеся неподалёку коровы не создавали ощущения гнетущей суеты…

За три года деревня не сильно-то изменилась: вот Василь Егорыч снёс наконец-таки свою старую пристройку и поставил теплицу, а у Катерины Николаевны на крыше новый шифер.

Проходя мимо дома Веры Степановны, Максим невольно остановился, вспомнив, как однажды классе, кажется, в третьем он с одноклассником Мишкой ночью залезли в огород к Вере Степановне за морковкой и как пожилая женщина гонялась за ними по всему огороду с метлой. Было бы забавно, наверное, со стороны наблюдать, как женщина в одной ночнушке и с распущенными волосами, напоминающая злого сказочного персонажа, бегает по грядкам, если бы не одно обстоятельство: за всю погоню Вера Степановна не проронила ни слова. Молча, с серым от злости и боли лицом она, казалось вот-вот догонит Максима, который слышал сзади тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание. А на следующий день у Максима поднялась температура под сорок и местный фельдшер, сделав укол и расписавшись в собственной некомпетентности, отправил больного в районный центр на лечение.

- Максим?! - молодой человек вздрогнул от неожиданности, ведь нелюдимая женщина никогда с ним не разговаривала. В своё время Вера Степановна рано овдовела и похоронив ещё двух мужей осталась одна. Поэтому одна половина жителей деревни считала её сумасшедшей, другая - «чернокнижницей». И те и другие сторонились странной женщины. Отрешение от человеческого общения угадывалось даже по закрытым в любое время суток ставням на окнах.

- Максим! - негромким, надтреснутым голосом повторила она. - Ты надолго-то вернулся?

Глядя на неё, Максим заметил, что к нему опять возвращается тот детский страх.

- Дня на три. На встречу одноклассников.

- Опять чудить будете?

До бывшего выпускника дошло, что здесь ему не все рады.

- Да мы мирно посидим, отметим… - начал оправдываться он.

- Ага, как в прошлом году… Кто стёкла у Катерины Николавны выбил на кухне?

- Так ведь меня в прошлом-то не было.

- Зато когда ты был, - она сделала ударение на слово ТЫ, словно обвиняя его во всех несчастьях. - в магазине недосчитались пол ящика водки. Вам не стыдно? Выросли, а не повзрослели, всё ползаете, чужое добро тащите.

- Так это раньше было, сейгод мы спокойные. - Максим заметил, что у него начинают краснеть уши.

- Смотри, Максим, сам сказал - мирно посидим… - с этими словами Вера Степановна скрылась за калиткой.

Дом Андрея Осташева - друга и одноклассника Максима, где каждый год собирались выпускники, стоял рядом с местным деревенским клубом, как говорится выгодная точка сбора: после посиделок можно сразу потанцевать. Сруб бани за картофельным огородом, колодец во дворе, слегка покосившийся загон для овец, всё говорило о том, что некогда это хозяйство принадлежало сильной хозяйкой руке.

- О-о-о, Макс! - невысокий, молодой, но уже с начинающейся залысиной хозяин дома поднялся на встречу и обнял Максима. - искренне рад!

После первой стопки приятно зашумело в голове. За столом было всего восемь человек из четырнадцати. Остальные пятеро видимо не смогли выбраться на встречу. Трое из восьми - представительницы прекрасного пола - употребляли кагор, остальные водку.

- Третий тост за тех, кого с нами нет - не чокаясь! - предложил Олег, третий друг из компании Максима, молчун в будничной жизни, но неугомонный балабол после первой стопки.

- Мишка, Мишка… - почти шёпотом произнесла Настя.

Мишка Кисляков пропал без вести почти сразу после окончания школы. Отправившись в лес «за первый овраг» за брусникой ни к вечеру, ни утром Мишка так и не вернулся домой. Искали недели две, даже вертолёт спасателей безуспешно осматривал северные просторы в районе «первого», «второго оврага» и болот. И только где-то через месяц старый грибник Василь Егорыч обнаружил на болоте мишкину куртку и остатки фаланги. То и похоронили, посчитав что Михаилу в лесу стало плохо, а тело растащили дикие звери.

Полуденный зной спал, а в открытые окна потянуло приятной прохладой, когда раскрасневшиеся от жары и алкоголя одноклассники решили покинуть дом Андрея и продолжить «мероприятие» в деревенском клубе.

- А давайте к Мише сходим, навестим. - густой бас Олега заставил задуматься Максима, который уже настроился в волю «наплясаться» и, возможно, проснуться не у себя дома.

- Ребята, мы вас позже догоним. - уже во дворе прощебетала Юля, хотя всем стало ясно, что на кладбище отправится неразлучная троица: Олег, Андрей и Максим.

Солнце только-только исчезло за горизонтом, в стороне болот, которое скрывалось за лесным бором, названным «первый овраг» и вот уже друзья открыли очередную бутыль водки над могилой одноклассника.

«Кисляков Михаил… вич… 197… - 198…» Табличка на кресте выцвела. С фотографии на них смотрело мишкино лицо с прищуром.

- А помните, как он учителя ОБЖ сделал? - Андрей с грустной улыбкой протянул бутылку Максиму.

На практических занятиях ОБЖ «ориентирование на местности» ученик Михаил Кисляков выиграл спор у учителя, что по лесу можно ходить без компаса. Молодой приезжий преподаватель не знал, что Мишка с детства с отцом просто напросто опползал окрестности леса в поисках грибов, а неожиданно ввязавшийся в спор Максим в последствии отдал свой новенький мопед Мише. После этого Макс стал недолюбливать если не презирать заносчивого Кислякова.

- Ну что, следопыт! Где ты сейчас и чего добился!

Со злостью Максим пнул могильный крест и потеряв равновесие чуть не упал на оградку.

- Ты что творишь, дурень! - прогудел Олег, схватив Максима за ворот рубахи. Завязалась возня, в которой Андрей принял нейтральную сторону, разнимая пьяных одноклассников.

- Парни, хватит уже! Столько времени не виделись и сразу драться. Лучше пойдём на нашу избу. Сколько лет там не были.

Лесная охотничья изба было любимое место одноклассников, куда они сбегали, обычно, после уроков и проводили время, иногда до полуночи. Находилась она дальше «первого оврага», за болотами, в тёмном бору «второго оврага».

Вскоре, ненадолго вернувшись домой к Андрею за остатками спиртного, друзья выдвинулись к избе.

Над травой уже поднимался лёгкий туман и в воздухе стоял запах земляной сырости, когда тропинка уперлась в темноту «первого оврага». Темнота этого соснового бора давила, держала в напряжении, заставляя оглядываться почти на каждом шагу. Любой увиденный издали тёмный куст напоминал силуэт, появившийся из ниоткуда и неподвижно наблюдающий за товарищами.

Первые мерцающие звёзды, появившиеся на тёмно-синем бархатном небе оглядывали просторы болот. Максим шумно выдохнув опустился на корточки.

- Всё. Я устал.

- А ведь не прошли ещё и полпути. - отдышавшись заметил Олег.

- Тогда идём за дровами. Разведем костёр здесь. - поставив рюкзак на сухую кочку сказал Андрей.

Весело занявшийся огонь с треском облизывал сухие сучья, освещая болотную ночную пустоту вокруг приютившейся возле костра троицы.

- Зря ты Мишку обидел. - начал было Олег, но Андрей не дал договорить ему.

- Парни, я сказал хватит. Сколько вам ещё…

Вдруг, где-то со стороны трёх небольших сухих елей, оттуда, где уже плотная стена тумана и темноты не позволяла видеть дальше, раздался жалобный, слегка уловимый кошачий писк.

- Мяу…

- Олег. Это не твой там Барсик за нами увязался?

- Не думаю. Он же дальше калитки не выходит.

- Мяу-у…

Тем временем туман плотнее окутал привал друзей, вот уже и тех елей не видать.

- Мяу-у-у-у…

Спина покрылась мурашками, в душе похолодело от ужаса: кошачий крик постепенно переходил в собачий вой и становился как будто ближе. Внезапно послышалось знакомое тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание и быстро приближающиеся, чавкающие шаги. Туман окончательно поглотил всё вокруг, лишая возможности даже увидеть друг друга.

Ужасные вопли трёх человек прокатились по просторам ночного болота и осели в самых тёмных его местах. Мёртвая тишина окончательно завладела окрестностями.

Едва занимался рассвет и первые лучи солнца сквозь рваные прорехи тумана осветили потухший, но ещё слегка дымящийся костёр, рядом лежала почти пустая бутылка водки. А когда утренний лёгкий ветерок развеял остатки белой пелены, можно было увидеть медленно удаляющуюся вглубь болот фигуру, с низко опущенной головой и постоянно спотыкающуюся о кочки. Как будто человек ищет тропинку, но не может её найти. Это был Максим. Он не искал тропинку. Он вообще не мог ничего видеть или позвать на помощь: вместо глаз и рта у него была кожа, обычная, гладкая, человеческая кожа.

Список «пропавших без вести» через неделю пополнился ещё тремя пропавшими.