Смерть неизбежна

В 2007 году я приехала к своему двоюродному брату на лето. На тот момент мне было 17 лет, ему 21. Он встретил меня, вечером мы поехали в город встретиться с его друзьями (он живет в частном секторе, до города минут 15 ехать).

Среди его друзей была девушка, симпатичная, стройная и странная. Ее звали Юля, ей было 19 лет. Она посидела с нами в парке около получаса, и все это время разговаривала по сотовому телефону на соседней лавочке. Потом пошла и попрощалась, сказав, что пошла домой.

Где-то через час мы все замерзли (так как уже было час ночи) и решили продолжить общение в кафе недалеко от парка. Около кафе с нами попрощались еще четверо друзей брата, сославшись на завтрашнюю работу. Остались я, брат, его друг Витя его сестра.

Зайдя в кафе, мы увидели ту самую Юлю. Она сидела за столиком и общалась с подругой. Мы удивились и спросили, почему она не дома. Она мило улыбнулась и, указав на подругу, сказала, что встретила ее и решила посидеть с ней в кафе. Посидев еще около часу мы поехали с братом домой. Его друзья живут через дорогу от этого кафе, так что они быстро добрались до дома.

На следующий день брату позвонила подруга Юли и спросила, как долго мы были в кафе, и была ли там Юля. Оказалось, Юли не было дома со вчерашнего вечера. Мы предположили, что девушка могла поехать ночевать к той подруге, с которой была в кафе.

Через 4 дня нам должны были привезти гипсокартон (в доме брата шел ремонт). Братишка позвонил другу Вите, который был с нами в кафе, и попросил помочь с привезенными стройматериалами. Виктор приехал, помог и только мы сели поужинать, как у Вити зазвенел телефон. В трубке слышался голос девушки, которая была в истерике. Она кричала, заикалась от слез. На лице у Вити во время разговора был ужас, он отключил входящий звонок и почти прошептал: «Вроде Юльку нашли». Через пару секунд, не дав открыть нам рот, добавил: «Мертвую».

Мы минут пять сидели молча, ничего не понимая, а потом решили поехать туда, где нашли труп девушки. На месте уже было много народу, родители Юли, братья, друзья, милиция, скорая. Тут послышался душераздирающий крик ее подруги, она бежала вдоль дороги и кричала: «Это Юля, Юля! Она мертва!»

Юля была найдена в одной маечке, задушена, с перелом носа и шеи. Ее лицо было черным, опухшим, глаза приоткрыты. Юля пролежала в овраге 6 дней, не дойдя до дома 100 метров. Весь вечер я проплакала, а ночью вижу странный сон.

Иду по той дороге и подхожу к тому оврагу. Там пусто, поворачиваю голову и вижу Юлю. Она стоит рядом и смотрит туда же. Я поворачиваюсь к ней, смотрю на нее – она в одной маечке, лицо черное, а глаза полны слез и печали. Я протягиваю ей какой-то платок (откуда он там, я не знаю), она его не берет, смотрит на меня, молчит, и слезы как горох катятся по ее лицу. Я спрашиваю: «Юля, кто это сделал?» Она так тихо ели слышно: «Это мой отец…»

В тот момент у меня не было ни страха, ни отвращения, мне хотелось ее обнять и успокоить. Она тихонько позвала меня с собой на противоположную сторону дороги. Я пошла за ней. Услышав шаги, я обернулась и увидела Юлю, только живую. Она шла по дороге в той самой одежде, в который была в тот последний день в ее жизни. И я отчетливо вижу, как за ней идет мужик, догоняет ее, разворачивает и удар в лицо. Девушка падает на землю и о чем-то ей мужик говорит, только мне не слышно. Я слышу только противный шепот людей, которые разговаривают все одновременно.

Этот мужчина подает ей руку, она встает и тут еще удар, после чего Юля уже не встает, мужик начинает ее душить. Юля уже не сопротивляется, она покорно лежит без сознания, после чего, раздев девочку, он начинает пыхтеть над ее обмяклым тельцем. Мне хотелось помешать этому, но невидимая стена передо мною стоит и не пускает. Я чувствую, как задыхаюсь от слез, пытаюсь отвернуться, а Юля, стоя за моей спиной, тихо шепчет: «Не уходи, смотри, что он дальше сделает со мной!» Этот мужик встает и ломает девочке шею. Потом, осмотревшись, ногой сталкивает Юлю в овраг. И тут все стихает и исчезает, только туман на дороге. Повернувшись к уже не живой Юле, я смотрю на нее, а она плача говорит: «Это же мой папа» – и уходит.

Наутро я рассказала сон брату и маме. А через неделю Юлин отец сознался, что это он лишил Юлю жизни, сказав своей жене: «Я хотел с ней только поиграть».