Снежный пёс

Серёжа обеспокоенно повернулся в сторону окна и посмотрел на улицу. Эта зимняя ночь сильно отличалась от всех тех, что ему приходилось видеть: снег, отражающий свет фонарных столбов, приобрел вид золотого песка, холодный ветер, нашёптывающий ласковые фразы, теперь скитался от одного окна к другому, а звёзды заблестали в ночном небе, точно узоры калейдоскопа.

И было что-то манящие в этом. Что-то сказочное.

- Так почему ты не пойдёшь гулять? - задал он вопрос.

- Потому что это самая длинная ночь в году... - ответил Дима, его друг.

- И что?

- И то.

Серёжа на мгновенье задумался, а затем выдал:

- А-а-а, так ты темноты боишься?!

- Нет... - отрезал Дима. - Этой ночью лучше вообще никому не гулять.

- Ты хоть в окно смотрел? - Серёжа снова взглянул на улицу и глаза его засверкали детской неподдельной верой. Верой в чудо. - Красотища!

- Я расскажу тебе одну вещь, которую я услышал от своего папы. Только пообещай, что никому не расскажешь. Это секрет.

Серёжа, явно не ожидавший таких откровений, бросил заинтригованный взгляд на товарища.

- Хорошо. Я никому не расскажу.

- Тогда слушай...

История эта случилась с одним мальчиком, считавшим, что ночь - лучшее время для прогулок. Ночью он чувствовал себя особенным - единственным ребёнком, который не спит и делает что ему вздумается. Действительно, ночью вряд ли найдётся человек, который выйдет из дома и пинками погонит его домой, что уж тут говорить о полицейском патруле. Жил он в селе, поэтому полицейских патрулей, как таковых, не было.

Случилось это в самую длинную ночь в году. Мальчик, вновь убедившись, что родители спят, оделся и выбежал на улицу. «Я как будто один в этом мире» - считал мальчик. Он бегал и падал в пушистый снег, ловил языком невесомые снежинки, заглядывал в тёмные окна соседних домов, рассматривал усеянное звёздами небо. И он понимал, что никто его не видит, и потому действия его были совершенно беззаботны. Так продолжалось целый час и могло продолжаться ещё долго, если бы он не заметил нечто странное - в нерасчищенных сугробах были большие дыры. Нет, точнее тоннели, причём довольно широкие. Один туннель соединялся с другим, который в тоже время выходил на третий, и так по какой-то непонятной системе.

Мальчиком овладел интерес и понимание, что это какое-никакое, но разнообразие, поэтому он не раздумывая полез внутрь. Внутренние стенки этих тоннелей были заледенелыми, будто кто-то поливал их водой изнутри, как при строительстве снежной горки. По бокам чувствовались какие-то глубокие линии и вмятины, похожие не то на царапины, не то на завитки. Самым странным было то, что свет с улицы будто просвечивал сугробы, поэтому в тоннелях было достаточно светло. Мальчик решил, что это взрослые постарались - сделали этакий «аттракцион-препятствие», поэтому стал ползти глубже, поставив себе цель - преодолеть его.

Он полз достаточно долго, однако спустя двадцать минут запаниковал, так как найти выход никак не мог. Ему и в голову не приходило насколько масштабным по размерам окажется эта система тоннелей. Мальчишка начал пятиться назад, но совершенно забыл по каким тоннелям попал в этот. Мальчишка стал звать на помощь, громко всхлипывая и чувствуя, как начинает замерзать. В голове перемешались самые разные мысли, но отнюдь не позитивные. Затем он стал истошно вопить, а вопил до тех пор, пока не услышал шорох.

Кто-то полз к нему на встречу.

Мальчишка обрадовался, что взрослые наконец-то услышали крики и теперь немедленно спасут его из ледяного плена. Понимая, что дома ему точно всыпят по первое число, он всё же был рад подобному стечению обстоятельств, так как быть наказанным - участь не такая страшная, как та, которую мальчик уже успел представить: «Замёрзну. Найдут только весной, когда растает снег. Синим, как дядя Толя с бодуна».

Шорох приближался.

Мальчик попытался проползти навстречу звуку, но проход спереди оказался весьма узок по сравнению с остальными, поэтому он решительно крикнул:

- Попробуйте сзади! Здесь слишком узко, даже я не могу пролезть!

Ответа не последовало. Шорох всё не утихал.

«Они глухие что ли?» - сказал про себя мальчишка и в недоумении прислушался. И внезапно осознал кое-что ужасное - шорох был совершенно не правильным, он не был похож на звук пуховика при трении о лёд или что-то вроде того. Казалось, что это был какой-то скрежет.

Мальчик тихо попятился назад, обливаясь холодным потом, под бешеный стук собственного сердца. Ему было настолько страшно, что он был готов намочить штаны или того хуже - потерять сознание. Сейчас он едва сдерживал крик, понимая, что может выдать своё присутствие. Внезапно шорох стих. Исчез, подобно носку после стирки. Наступила такая тишина, что мальчик слышал как в голове прогоняется кровь. Серёжа обеспокоенно повернулся в сторону окна и посмотрел на улицу. Эта зимняя ночь сильно отличалась от всех тех, что ему приходилось видеть: снег, отражающий свет фонарных столбов, приобрел вид золотого песка, холодный ветер, нашёптывающий ласковые фразы, теперь скитался от одного окна к другому, а звёзды заблестали в ночном небе, точно узоры калейдоскопа.

И было что-то манящие в этом. Что-то сказочное.

- Так почему ты не пойдёшь гулять? - задал он вопрос.

- Потому что это самая длинная ночь в году... - ответил Дима, его друг.

- И что?

- И то.

Серёжа на мгновенье задумался, а затем выдал:

- А-а-а, так ты темноты боишься?!

- Нет... - отрезал Дима. - Этой ночью лучше вообще никому не гулять.

- Ты хоть в окно смотрел? - Серёжа снова взглянул на улицу и глаза его засверкали детской неподдельной верой. Верой в чудо. - Красотища!

- Я расскажу тебе одну вещь, которую я услышал от своего папы. Только пообещай, что никому не расскажешь. Это секрет.

Серёжа, явно не ожидавший таких откровений, бросил заинтригованный взгляд на товарища.

- Хорошо. Я никому не расскажу.

- Тогда слушай...

История эта случилась с одним мальчиком, считавшим, что ночь - лучшее время для прогулок. Ночью он чувствовал себя особенным - единственным ребёнком, который не спит и делает что ему вздумается. Действительно, ночью вряд ли найдётся человек, который выйдет из дома и пинками погонит его домой, что уж тут говорить о полицейском патруле. Жил он в селе, поэтому полицейских патрулей, как таковых, не было.

Случилось это в самую длинную ночь в году. Мальчик, вновь убедившись, что родители спят, оделся и выбежал на улицу. «Я как будто один в этом мире» - считал мальчик. Он бегал и падал в пушистый снег, ловил языком невесомые снежинки, заглядывал в тёмные окна соседних домов, рассматривал усеянное звёздами небо. И он понимал, что никто его не видит, и потому действия его были совершенно беззаботны. Так продолжалось целый час и могло продолжаться ещё долго, если бы он не заметил нечто странное - в нерасчищенных сугробах были большие дыры. Нет, точнее тоннели, причём довольно широкие. Один туннель соединялся с другим, который в тоже время выходил на третий, и так по какой-то непонятной системе.

Мальчиком овладел интерес и понимание, что это какое-никакое, но разнообразие, поэтому он не раздумывая полез внутрь. Внутренние стенки этих тоннелей были заледенелыми, будто кто-то поливал их водой изнутри, как при строительстве снежной горки. По бокам чувствовались какие-то глубокие линии и вмятины, похожие не то на царапины, не то на завитки. Самым странным было то, что свет с улицы будто просвечивал сугробы, поэтому в тоннелях было достаточно светло. Мальчик решил, что это взрослые постарались - сделали этакий «аттракцион-препятствие», поэтому стал ползти глубже, поставив себе цель - преодолеть его.

Он полз достаточно долго, однако спустя двадцать минут запаниковал, так как найти выход никак не мог. Ему и в голову не приходило насколько масштабным по размерам окажется эта система тоннелей. Мальчишка начал пятиться назад, но совершенно забыл по каким тоннелям попал в этот. Мальчишка стал звать на помощь, громко всхлипывая и чувствуя, как начинает замерзать. В голове перемешались самые разные мысли, но отнюдь не позитивные. Затем он стал истошно вопить, а вопил до тех пор, пока не услышал шорох.

Кто-то полз к нему на встречу.

Мальчишка обрадовался, что взрослые наконец-то услышали крики и теперь немедленно спасут его из ледяного плена. Понимая, что дома ему точно всыпят по первое число, он всё же был рад подобному стечению обстоятельств, так как быть наказанным - участь не такая страшная, как та, которую мальчик уже успел представить: «Замёрзну. Найдут только весной, когда растает снег. Синим, как дядя Толя с бодуна».

Шорох приближался.

Мальчик попытался проползти навстречу звуку, но проход спереди оказался весьма узок по сравнению с остальными, поэтому он решительно крикнул:

- Попробуйте сзади! Здесь слишком узко, даже я не могу пролезть!

Ответа не последовало. Шорох всё не утихал.

«Они глухие что ли?» - сказал про себя мальчишка и в недоумении прислушался. И внезапно осознал кое-что ужасное - шорох был совершенно не правильным, он не был похож на звук пуховика при трении о лёд или что-то вроде того. Казалось, что это был какой-то скрежет.

Мальчик тихо попятился назад, обливаясь холодным потом, под бешеный стук собственного сердца. Ему было настолько страшно, что он был готов намочить штаны или того хуже - потерять сознание. Сейчас он едва сдерживал крик, понимая, что может выдать своё присутствие. Внезапно шорох стих. Исчез, подобно носку после стирки. Наступила такая тишина, что мальчик слышал как в голове прогоняется кровь.

Вскоре он успокоился, решив, что взрослые всё-таки прислушались его совета и решили достать его с другой стороны. И какое-то облегчение затуманило его рассудок, словно ситуация, в которую он попал, была совершенно обыденной. Но затем он вновь вспомнил тот неправильный шорох и ужас с новой силой принялся овладевать им.

«Маньяк. Наркоманы. Педофил», - подумал про себя мальчик и резко пополз вперёд в надежде, что пролезет через этот узкий проход или хотя бы застрянет в нём - уж это лучше, чем быть пойманным неизвестным.

Мальчишка попытался просунуть голову, но тут же закричал. Закричал до боли в горле, до булькующего хрипа.

Из тоннеля выглянула собачья морда. Огромная, перепачканная кровью, с застывшим оскалом, обнажающим ряд острых зубов. Эта морда смотрела на мальчика бешеным взглядом, судорожно изворачиваясь и пытаясь проникнуть к нему. Собака была куда больше мальчишки, и потому не могла пролезть через тот же узкий лаз. Мальчик же продолжал надрывно кричать, нервно и как можно быстрее отползая назад, извиваясь подобно червяку.

Он вылез. Плача не то от радости, не то от страха, мальчик быстро побежал домой, ежесекундно оглядываясь назад, в страхе увидеть огромного пса мчащегося за ним. Уже дома он никак не мог уснуть - боялся темноты, боялся подойти к окну и увидеть ту морду. Он вспоминал те секунды - самые страшные секунды в его жизни. А боялся он долго, потому что это была самая длинная ночь в году.

- Ещё я знаю, что этот пёс живёт в снегу.

- А что это за пёс? - испуганно спросил Серёжа.

- Снежный... - коротко ответил Дима и вышел из комнаты, оставив своего друга наедине с собственными мыслями.

- Не верю. Ты просто пытаешься меня запугать, а сам боишься гулять ночью! - неудовлетворённо кинул Серёжа и побежал к выходу.

Серёжа лежал в кровати и смотрел на улицу. Из-за метели в окне едва ли можно было что-то различить. Ветер за последний час резко усилился. Свет в окнах соседних домах давно погас. «Снежная буря» - решил мальчик и, съёжившись под одеялом, провёл тёплой ладонью по оконному стеклу. Голые ветви деревьев жалобно скрипели, точно плохо смазанные деревянные качели. У дороги, ближе к соседнему дому, он заметил странный силуэт.

«Сказки», - сказал себе Серёжа и, уткнувшись в подушку, вряд ли увидел, как силуэт нырнул в огромный сугроб.